Стоящие свыше. Часть IV. Пределы абсолюта

Он не просто хотел жениться на царевне – он понял, для чего? хочет это сделать. И с ужасом думал о том, что Змай потребует отсрочки года на два-три. Если, конечно, не откажет тут же – окончательно и бесповоротно. И отказ еще можно было бы пережить – но не отсрочку.

Когда Волчок увидел Спаску на пороге трактира, то не сразу догадался, что в ней изменилось. Через секунду он все понял и едва не вскрикнул – как от боли… Она обрезала косу. Под корень.

– Зачем? – выговорил он и сел на скамейку, возле которой стоял.

 – Зачем так-то?..

Это не сделало ее сколько-нибудь похожей на мальчика – мальчиков стригли иначе.

– Вы же сами сказали, что кто-нибудь может снять с меня шапку… – Она улыбнулась – застенчиво, виновато.

– До такого я бы не додумался… – Волчок почувствовал себя мерзавцем. – Я же не зверь…

– Да мне не жалко, правда, не переживайте. Волосы отрастут.

– А мне жалко, – сказал он. Прозвучало это опять слишком сурово – он вовсе не хотел быть суровым. У него сердце разрывалось от мысли, что ей до самой ночи придется идти в тяжелых деревянных башмаках, а такой жертвы он и вовсе не готов был принять.

Обрезанная коса – стыд, который не каждая способна пережить. Здесь, в Хстове, среди нищеты, грязи, вшей, лишая и чесотки, женщины и то до последнего цеплялись за свои косы, в деревне же это было просто немыслимо. Волчок видел их, остриженных, в подвалах башни Правосудия – ему казалось, опозорить, унизить женщину сильней невозможно, даже выставив нагишом перед толпой.

Спаска стала похожа на этих несчастных – не хватало только грубой арестантской рубахи. Волчок подумал об этом с ужасом, попытался отогнать виденье, но как только поднимал глаза на Спаску, оно возвращалось…

– А если бы я сказал, что довольно снять не шапку, а штаны? – спросил он и снова осекся – и как эта грубость вообще пришла ему в голову?

Но Спаска улыбнулась в ответ, ничуть не смутившись.

– Вы опять говорите не то, что думаете. Вы вовсе не сердитесь, вы переживаете. Не переживайте, мы доберемся до замка, и там я в платке буду ходить.

Или, может, вам на меня теперь смотреть противно?

Он покачал головой и хрипло ответил:

– Нет.

– Или, может, если я теперь ваша, вам стыдно рядом со мной будет? – Это она спросила с вызовом, вскинув глаза.

– Нет, – ответил он еще тише. – Ты знаешь, что в башне Правосудия стригут арестованных женщин?

Она покачала головой.

– Я не хочу, чтобы ты хоть сколько-нибудь была на них похожа.