Йоч. Бизнес с подсознанием

– Чего?!!! – от такого напора Вадик даже вздрогнул.

– Мэ парэ?сэ кэ ла вэ?на дэ ла лэ?нгуа па?са пор ту ку?ло поркэ? а?бласму?ча мье?рда!

– И что должен обозначать этот набор случайных звуков?

– Мне кажется, что кровь к твоему языку поступает из твоей задницы, потому что ты такое дерьмо несешь! Вот, что это означает.

– Ну а мат где?

– Ихо дэ миль пу?тас. Сын тысячи сук. Теперь доволен?

– Пока нет. Очень с натяжкой можно назвать это матом.

– Па ла пи?нга. Пошел на х**, – Мигель начал заводиться.

 – Что тебе объяснять? У вас член называют х**м. И все!!!

– И в чем проблема?

– Вы придумали космические корабли и освоили ядерную энергию, но не смогли больше одного названия придумать самому главному для мужчины органу. У эскимосов около двадцати названий снега. Они его любят, жить без него не могут. А вы себя не любите, раз так относитесь к инструменту любви и продолжению жизни.

– А у вас сколько названий? – поинтересовался Вадим.

– Пи?нга, по?йа, пе?не, ра?бо, морро?нга.

Кстати, когда ты говоришь, что у тебя много рабо?ты, это очень нескромно.

– Это почему?

– «Рабо?та» по-нашему – это «большой член». А я в душе видел твой член, он совсем не «рабо?та», – Мигель мелко-подленько захихикал. Даже не понятно было, как такому амбалу удавалось издавать такие микрозвуки.

– А ничего, что я под холодной водой стоял? – возмутился Вадик. Все-таки слабым местом мужчины является не только ум, но и космических размеров комплекс по поводу своего достоинства.

– Не оправдывайся, этого не нужно стесняться, – губы Мигеля разъехались до ушей, и Егоров сразу понял, как выглядел бы Джокер в черном варианте. – Ме да де пи?нга.

– Чего?

– Мне по х**, – Мигель выдержал театральную паузу.

– Кстати, на твой маленький пи?нга запала Беатрис. И если хочешь с ней отношений, то не надо говорить «Бамос а асер эль амор» – «Давай займемся любовью», скажи ей лучше «Бамос а сингар» – «Давай п******я».

– Мигель, а нормальные комплименты девушкам имеются? Или все через пи?нга?

– О! Наконец-то ты заговорил о деле, – кубинец поднял руки над головой и возвел глаза к потолку.

Он подсел к Егорову и как-то очень по-отечески спросил:

– Вадик, ты ни разу не попросил меня освободить комнату на вечер. Что с тобой не так? Как ты вообще обходишься без женщин? Неужели ты все еще девственник?

– А вот это не твое дело, – краска начала заливать лицо Егорова, беспощадно обнажая правду.