Стоящие свыше. Часть VII. Полутысячелетняя дань

* * *

Вмешательство Вотана в операцию с дочерью оборотня, конечно, вывело Инду из себя. Но не только. Инда перечитывал дневники Горена, однако пока не находил в них ничего, за что Горена следовало убить, а Пущена лишить мозгов. Последнее выступление председателя думской комиссии в прессе изрядно Инду повеселило (собака лает – караван идет), но он готов был пойти к Йере Йелену и напрямую спросить, откуда у того появилась идея, будто именно чудотворы хотят крушения свода.

Зато Инда убедился, что пророчество о девушке, по воле которой упадет свод, не имеет никакого отношения к Ковчену, это как раз фантазии пьяного Югры Горена.

Но, как бы там ни было, дочь оборотня может стать причиной обрушения свода. Принципиально может. И этого вполне достаточно, чтобы держать ее под контролем. А кому выгодно, чтобы свод рухнул именно по ее вине? Афрану. Потому что девочка не поедет ни в Лиццу, ни в Кину, ни в Аруту – она останется на севере. И тогда север Обитаемого мира примет на себя первый удар.

Может, в глазах Вотана и виден разъяренный зверь, но эти поэтические выверты не меняют сути: мозговед служит Афрану, а не Славлене. И предполагает, что Инда будет стоять на его стороне? А почему, собственно, Вотан должен считать иначе? Инда прибыл на север как представитель Афрана.

Он встретил мозговеда случайно, на лестнице в Тайничной башне, и Вотан остановил его таким жестом, какой мог бы себе позволить Гроссмейстер, но никак не рядовой член центумвирата – равный Инде по положению.

– Хладан, говорят, ты на меня сердит? – спросил он, даже не поздоровавшись.

– А почему бы нет?

Инда хотел пойти своей дорогой, но Вотан перегораживал ему путь. Нет, не нарочито – это получилось как будто бы случайно. И протиснуться мимо него на узкой лестнице выглядело бы вызывающе.

– Ты же понимаешь, я вовсе не собирался встать у тебя на дороге.

Инда смерил его взглядом и усмехнулся двусмысленности фразы:

– Тогда позволь мне пройти.

– Хладан, ты ведь один из умнейших людей Обитаемого мира.

Почему ты не хочешь понять очевидного?

– И чего же такого очевидного я, с твоей точки зрения, не понимаю?

– Почему ты до сих пор не отправил в Афран отчета о необходимости спланированного обрушения свода?

Нет, все-таки Вотан умел быть неожиданным.

Инда подумал вдруг, что это проклятое повышение вовсе не так ему желанно. Нет, не тщеславие (и даже не честолюбие) толкало его вверх – любопытство.