Нюрнберг. На веки вечные. Том второй

Будете изворачиваться…

В это время в кабине советских переводчиков сидели Татьяна Трубецкая и ее помощница Нина Шацкая. Княгиня диктовала, а помощница записывала, краем уха слушая речь подсудимого через наушники:

– «…Мне документ знаком… Я его получал… Больше ничего сказать не могу…»

Исполнительница прервалась.

– Татьяна Андреевна, но как же это?.. Он же другое сказал…

– Пиши, что тебе говорят. Все равно война все спишет.

– Что это значит?

– Что скоро тут камня на камне не останется.

И проверять некому будет, правду ли мы сказали и правду ли мы написали. А иногда, во имя истории, знаешь, неплохо солгать – про ложь во спасение слышала? Все от нас будет зависеть.

– А другие? Куда они денутся?..

Трубецкая посмотрела на помощницу, натянуто улыбнувшись:

– Не переживай. Туда, откуда не возвращаются.

Через час Шейнин и Даллес вместе выходили из Дворца правосудия, чтобы прогуляться и подышать мартовским воздухом. Маленький зал заседаний был очень душным, а с приходом весны все больше времени хотелось проводить на воздухе.

Пусть и не таком теплом, как в мае, а все же обещавшем, согласно старой доброй традиции, нечто хорошее каждому. Непонятно, во что, но верилось и Шейнину, и Даллесу.

– Интересно, Кейтель блефует? – задумчиво спросил Даллес.

– А зачем ему? Он – человек старый, – так же рассудительно отвечал советский обвинитель. – По-моему, с жизнью он уже простился.

– Неужели фальсификация?

– Вне всяких сомнений.

– Но кто?

Шейнин хитро улыбнулся, глядя на своего собеседника.

– Помнишь, я тебе рассказывал про «Четвертый рейх»? Про возможное сотрудничество Берии с англичанами? Ведь именно из-за этих подозрений Сталин не допустил его к работе над этим процессом…

– Помню. И что?

– А то, что именно МИ-6 объединяет Канариса и Берию.

– Не может быть… – хлопнул себя по лбу Даллес.

Информация к размышлению (Вильгельм Франц Канарис). Будущий адмирал родился 1 января 1887 г. в семье хорошо обеспеченных «белых воротничков» провинциального разлива, что и сформировало главу немецкой разведки как личность.

Достаток позволяет не суетиться, не кланяться лишний раз сильным мира сего. Образование дает возможность реализовать себя. Ну, а отдаленность от столиц – едва ли не залог удачной карьеры. В общем, Канарис был смел, решителен, умен, интеллигентен, порядочен. Он мог преуспеть на любом поприще. Но проявил настойчивое желание стать военным моряком.