Нюрнберг. На веки вечные. Том второй

Звезд с неба от вас никто не просит. Услышьте меня – и больше никто и никогда не услышит об этой бумаге.

Не давая маршалу опомниться, советский обвинитель поднялся и ушел, оставив собеседника наедине с его мыслями. Хотя и думать особо тут было нечего – выбора у Геринга просто не оставалось.

16 марта 1946 года, Нюрнберг, Дворец правосудия

После оглушительного заявления Геринга зал буквально взорвался. Но ненадолго – череда сюрпризов на этом не закончилась. Когда недоумевающий зал немного стих, с места поднялся его адвокат, который заявил:

– Уважаемый суд! Незадолго до начала допроса советской стороной моего подзащитного все та же советская сторона обвинения краем коснулась вопроса войны в Польше в 1939 году.

Здесь уже шла речь о секретных протоколах к пакту Молотова-Риббентропа, но никто их не предъявлял. Сегодня защита готова сделать это. На руках у нас находятся протоколы, согласно которым Гитлер отводил Сталину часть территории Польши в случае ее захвата, а в ответ просил военной помощи. Иными словами, согласно этому протоколу, война в отношении Речи Посполитой началась в 1939 году с двух сторон – Гитлер стал наступать с Запада, а Сталин с Востока…

Повисло напряженное молчание. Неизвестно, к каким бы последствиям оно привело, если бы слово не взял судья от СССР Иона Никитченко.

– Скажите, адвокат, вам известно о том, какая стадия процесса проходит в настоящее время?

– Да, ваша честь, допрос подсудимых.

– Представление доказательств будет после.

Пока вопрос с обсуждения снимается…

Председательствующий Лоренс с недоумением посмотрел на коллегу, но ничего не сказал. Время было выиграно, но сути дела это не меняло – случилось то, чего так боялся Сталин с начала процесса. Пакт-пактом, а об умолчании в отношении столь дерзких секретных протоколов речи с союзниками не было. Пока противоборство с Герингом шло у Руденко со счетом 1:1. Но было не до этого – решение будет приниматься потом.

– Уважаемый суд, – быстро, не давая никому опомниться, забормотал главный советский обвинитель, – разрешите нам продолжить допрос подсудимых? Следующим дать показания должен обвиняемый Кейтель…

После его слов к трибуне вышел и сел за нее сухой старик в военной форме без знаков различия. Выправка и гордость выдавали в нем кадрового военного – это был Верховный Главнокомандующий войсками вермахта, генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель.