Прими сторону тьмы

Курт ткнул пальцем Юки в живот, поближе к причинному месту.

– Ну, раз вы все равно женаты, то и уродца заделайте, пригодится когда-нибудь, – сказал он. – Ради клубники-то…

– Я? С этой гадиной? – Юки, как никогда, почувствовал, что он в стельку пьян и его сейчас стошнит. – Да я быстрее пить брошу и сдохну от дефицита питательных веществ!

Услышав эти слова, Курт смутно припомнил благополучно пропущенные мимо ушей домашние разговоры о том, что у Юки с женой какие-то нелады.

– Почему вы друг друга ненавидите? – решил поинтересоваться он.

– Долгая история, – с печальным вздохом отмахнулся Юки, затем поманил к себе Курта и трогательно устроил голову на его худых коленях. – Не хочу тратить на нее последние часы моей жизни.

Тот ласково вплел пальцы в его грязные волосы и попытался успокоить:

– Да ладно тебе! Я уверен, Мартин не будет тебя убивать.

– Нет, сахарок, ты не понимаешь, насколько все серьезно. Я такое натворил… А Марти в гневе просто страшен.

Ты даже представить себе не можешь, каким жестоким бывает твой дядюшка. То, что он сделал с предыдущей переводчицей… Нет, мне всяко разно нужно где-нибудь спрятаться на недельку-другую.

– А что он сделал с предыдущей переводчицей? – навострил уши Курт.

Юки снова оставил его вопрос без ответа и, издав горестный стон, пробурчал ему в колени:

– Был бы ты помладше, сахарок… Было бы тебе лет хотя бы тринадцать-четырнадцать… Мы бы с женой сказали, что выродили тебя в Америке, пока еще женаты не были, и скрывали все это время, боясь гнева родителей…

– А ничего, что я слегонца не японец и, даже если бы мне было тринадцать, я бы все равно не походил на вашего сына?

– А с чего ты должен быть японцем, если родился в Америке?

Курт пожал плечами, догоняя логику Юки, и молча продолжил чесать пальцами его слипшиеся пряди жестких подкрученных волос, тоже уже начавших потихоньку седеть.

Жалко его было, обидно за него. И вдруг Курта осенило!

– Слушай, а я знаю, кто может тебе помочь! – торжественно объявил он и, по-детски неловко приподняв зад вместе с головой Юки, вытянул из кармана телефон.

 – Эй, Акума! Хочешь клубники пожрать?.. – возбужденно заорал он в трубку десять секунд спустя.

Шоколад и сломанный чайник

Когда все было решено и обговорено, мгновенно протрезвевший Юки и опьяненный своей находчивостью Курт обмыли свой грандиозный план чашкой чая и улеглись спать.