Прими сторону тьмы

Надеюсь, это ни с какими вашими праздниками-обычаями не связано?

– Нет.

– Слава богу. До вечера!

Партнер Юки, всем своим видом олицетворяющий образ типичного ботаника, даже не потрудился дождаться, когда Мартин с концами уберется из кофейни, и начал нетерпеливо дергать соседа.

– Ты что, живешь с ним в одной комнате? – яростно зашептал он, вытаращив глаза в каком-то священном ужасе.

– Да, – несмело кивнул Юки, совсем не понимая, с чего вдруг такая дикая реакция.

– Вот не повезло! Нелегко тебе, наверное?

– Почему?

– Да этот Хартлесс пол-кампуса уже достал! Зараза редкостная! Смотри!.

Мартин, тем временем державший обратный путь мимо тех же вип-столиков, вдруг остановился и обратился к напряженной ввиду его присутствия компашке мажоров:

– Эй, чуваки, я тут одну вещь узнал. Вы не в курсе, но она касается вас напрямую.

– И можно ли узнать, что это за вещь? – ответил один из них, смерив его откровенно презрительным взглядом.

– Да. Вы лохи.

И напоследок показав компании средний палец, Мартин был таков, оставив тех в гробовом молчании и праведном гневе.

– Странный он какой-то, – все тем же испуганным шепотом заключил сосед Юки. – Эти британцы вечно все из себя.

Юки неопределенно пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он задумчиво. – Мне кажется, он неплохой.

– Ты не обязан его терпеть, если он тебя достает. Не бойся и просто пожалуйся коменданту. Его выселят. Или тебя переселят к кому-нибудь более адекватному.

– Да не надо никого переселять, нормальный он! – неожиданно для самого себя рявкнул Юки.

Ботаник уставился на него в том же священном ужасе, а после попросил у преподавателя другого напарника для научного проекта.

Первые в жизни бабушка и дедушка

– Так, мелочь! – отрезала Сакура Кирияма, холодно и требовательно глядя на перепуганного Акуму в зеркало заднего вида. – С этого момента ты будешь называть меня «мама».

– Хорошо… – послушно кивнул тот.

– Скажи это!

– Мама…

Удовлетворившись ответом, Сакура ткнула пальчиком в пристроившегося на пассажирском сидении Юки:

– А эта ленивая пьяная скотина, за которую тебе всегда стыдно…

– Папа! – опередил ее Акума.

И новоявленное японское семейство отправилось в путь-дорогу.

Предварительно одобрив план Юки, ненавидящие друг друга супруги во всеуслышание объявили его родителям, что их сын все тринадцать лет прожил в Америке, поэтому, во избежание лишней болтовни с его стороны, по-японски не знает ни слова.