Прими сторону тьмы

– Бедный мальчик! Родители, видно, совсем тобой не занимаются, раз ты пристрастился к такому вредному занятию.

Акума, мастерски сделав вид, что якобы не понял сказанного, но бесконечно рад тому, что «бабушка» и «дедушка» с ним разговаривают, улыбнулся набитым ртом и яростно закивал. При виде этой комичной хорошенькой рожи Юки, решивший, что лучше уж быть нерадивым родителем, чем непослушным сыном, не мог не вспомнить тот дурацкий случай, когда они с Мартином, все еще друг другу далекие, болтались под уличной доской объявлений и обсуждали, куда прятать единственный сохранившийся ключ от комнаты.

К ним подошел какой-то профессор, старый, как сам Гарвард, подслеповатый. А поскольку Мартин стоял к нему спиной, являя взору роскошные длинные волосы, он не стал вдаваться в дальнейшие подробности его половой принадлежности и брякнул надтреснутым старческим голосом:

– Мисс, а Вы случайно не видели профессора Сент-Джонса?

Речь шла о преподавателе философии. Мартин закатил глаза и тяжко вздохнул, всем своим видом олицетворяя мировое терпение, а потом спокойно ответил:

– Кажется, после лекции он направился в преподавательскую.

– Спасибо, дорогая. Мой тебе совет – бросай курить, а то такая красивая девушка, а голос, как у парня!

Юки, смущенный и одновременно позабавленный всей этой нелепой ситуацией, уже приготовился к тому, что его темпераментный сосед по комнате не утерпит, взорвется и начнет орать на весь Гарвард, однако Мартин лишь повысил нотки голоса до относительно девчачьих и смешно пропищал:

– Хорошо, господин профессор.

Юки ловил себя на мысли, что этот человек никогда не перестанет его удивлять.

Бросать курить Мартин, само собой, не собирался, а Юки, в свою очередь, уже оставил попытки подсчитать, сколько сигарет он приканчивает за день. Пусть себе курит. Этот факт перестал его беспокоить ровно с тех пор, когда прошла надуманная озабоченность тем, что в любой момент в комнату может вломиться комендант общежития и вставить ее обитателям по самое не хочу за несоблюдение правил пожарной безопасности и бла-бла-бла.

На самом деле, всем было наплевать, что в этой комнате происходит. Через какое-то время Юки сам осмелел настолько, что перенес туда инструменты и теперь до глубокой ночи мог спокойно паять компьютерные микросхемы за чашечкой зеленого чая вместо того, чтобы нервозно отсчитывать минуты до закрытия мастерской, в которой он работал раньше.

Однажды за этим занятием к нему и подкатил заскучавший Мартин.