Прими сторону тьмы

Обшаривая карманы, он нашел там что-то и поспешно сунул это обратно.

– Что это? – полюбопытствовал Курт.

– Ничего особенного, – внезапно пошел на попятную Мартин. – Окей, если они на меня налезут, я их надену.

Налезли, еще как! Со времен своего студенчества Мартин умудрился не набрать ни грамма, хотя ему-то с его деньжищами были доступны любые яства мира в каких угодно количествах. Как так-то?..

– Тебе бутер с сыром сделать? – спросил он Курта, когда они договорились отставить трудоемкие блюда Рейджи в сторону и не тратить на свой поздний завтрак чересчур много времени.

– Да! – ответствовал тот радостно. – Юки мне их тоже постоянно делает.

Мартин немного печально улыбнулся раскрытому холодильнику. Юки и ему их когда-то делал.

… – Держи, – сказал Юки и вручил Акуме бутерброд с сыром. Они были в лесу. Пошли сегодня по грибы с «бабушкой» и «дедушкой», и пока те добросовестно наполняли свои лукошки, молодежь решила устроить привал и подкрепиться. – Только не говори моим родителям.

Они обидятся, если узнают, что я покупаю хлеб, масло и сыр в магазине. У них ведь всегда домашние есть, они с соседями обмениваются. Вкус, конечно, оставляет желать лучшего, но зато все натуральное. Я в детстве только ими и питался. Ты будешь смеяться, но покупной сыр я попробовал только в Америке. Боже, как это было вкусно!

Проголодавшийся Акума кивком дал обещание не трепаться и жадно впился зубами в бутерброд.

– Охренеть! – вскричал он, даже толком не прожевав кусок.

 – Это реально вкусно! Что здесь?

– Пшеничный хлеб, сливочное масло и сыр из коровьего молока (*Ничего из трех японцы обычно не едят). Меня на первом курсе угостили, не помню уже, кто и по какому поводу. Но мне так понравилось, что я начал есть это каждый день, пока брюки тесными не стали. По ходу и Марти прикормил. Видел, что он только сигаретами, кофе и парой-тройкой печенюшек питается, жалко его стало.

– Видимо, это у них семейное, – живо закивал Акума, приканчивая второй бутерброд.

 – Куруто тоже так ест, что смотреть жалко. По рисинке в рот кладет и разжевывает каждую по полчаса. Ни разу еще ни одной тарелки не доел.

– У него в детстве какая-то инфекция во рту была, он долго не мог есть по-человечески. Видимо, тогда привычка и выработалась.

Юки немножко схитрил и не признался Акуме в том, что, на самом деле, никогда не встречал людей, которые бы ели так странно. Как бы голоден Мартин ни был, он никогда не набрасывался на еду.