Спецназ ГРУ против басмачей. X-files: секретные материалы Советской власти

– В таком случае – начинайте, я жду.

Ахмед ухмыльнулся:

– Изволь. Как ты считаешь, отвечает ли целям гуманизма убить одного человека, чтобы сохранить жизнь многим?

– Еще как.

– Значит, ты согласишься с тем, что мы должны сбить самолет, в котором сейчас летит твой отец. Он летит в составе группы спецназовцев ГРУ с целью выполнить спецоперацию по ликвидации нескольких селений и скрывающегося здесь Ахмад-Шаха Масуда. Ну и при возможности – Хекматияра.

– Последнего убить одно удовольствие.

– Это свершившийся факт. Ты уже появился. Просто у тебя будет возможность… кхм… как бы это помягче сказать, опровергнуть утверждение Сталина и выбрать себе родителей…

– Ерунда какая-то. Верните меня домой…

Никита понимал, что снова попал в историко – временной переплет – второй раз в своей жизни, и пока это не доставляло ему особого удовольствия. Ахмед не успел ответить ему – на пороге появилось еще несколько солдат с гранатометами в руках.

Ахмед начал разговаривать с ними на родном узбекском языке:

– Qachondan ketdi?

– Gapini maqsadida, vertolyot yaqinlashib.

– By tarkibi SWAT narsa o’zgardi? Exploration xabar emas?

– Yo’q, modomiki, barcha bir xil deb.

– Excellent, biz rivojlanmoqda.[3 - – Как сходили? -Все в порядке, вертолет приближается. -По составу спецназа ничего не изменилось? Разведка ничего не сообщала? -Нет, пока все те же. -Отлично, выдвигаемся.

– Что он говорит? – спросил Никита.

– Пойдем.

Группа во главе с Ахмедом и плетущимся позади Никитой двинулась глубже в горы. Несколько десятков метров по узкому и витиеватому ущелью, которое эти люди, казалось, родившиеся и прожившие здесь всю жизнь, знали как свои пять пальцев – и вот они в некоем дзоте, из которого отлично просматривается ВПП аэропорта Баграма. Вот у самого начала горного хребта виден самолет-фотограф, он снижается. Солдат вскидывает пушку и, прицелившись, бьет прямо в борт, от которого как лишняя деталь отлетает турбина одного из двигателей.

– Куда?! – кричит ему Ахмед, и бежит за ним.

Он насилу достигает его у самого подножья хребта, где вразброс лежат тела раненых советских солдат.

– И все-таки это неправильно. Мы вмешиваемся сейчас в историю, нарушаем естественный ход событий.