Спецназ ГРУ против басмачей. X-files: секретные материалы Советской власти

А что касается исторических событий – чему быть, того не миновать. Тут уж как говорил Сенека, «судьба покорных ведет, непокорных тащит».

– А я считаю по-другому.

– И как же ты считаешь?

– Что, если есть возможность повлиять на историю, надо повлиять!

Савонин вскочил, оттащил товарища подальше от всех.

– Ты думай, что говоришь-то!

– А что? – недоумевал Ахмед.

– А то, что эти ребята плевать хотели на эту войну и на интересы верхушки Политбюро. Из них пушечное мясо делают, непонятно зачем, а ты еще масла в огонь подливаешь.

И ты сам прекрасно ведь знаешь, что война эта никому не нужна. Можешь, говоришь, повлиять на историю? Так вперед, влияй. Доберемся до Баграма, а там – хоть в Пакистан, хоть в Иран.

– Да ты чего, я не…

– Думай, что говоришь.

Вернувшись к группе, Савонин скомандовал:

– Значит так. Слушай мою команду. В разведывательных целях приказываю всем рассредоточиться по городу. Проводить ориентирование на местности, вступать в контакты с местным населением по вопросу наведения справок – что за город, где идет война, каково соотношение противоборствующих сторон, какой год…

– Товарищ лейтенант…

– Отставить! Я разговариваю с Фрунзе.

Всем прибыть в расположение не позднее 20 часов местного времени. Разойдись.

Отдав команду и убедившись, что бойцы, хоть и с немалым недоумением, но стали все же ее выполнять, он вновь поднялся в кабинет главнокомандующего.

– Разрешите, Михаил Васильевич?

– А, товарищ Савонин, заходите пожалуйста.

– Я по вопросу вступления в РККА.

Сами понимаете, бойцов надо убедить. Не приказать, а именно убедить. Решение-то они приняли, да вот потом не пожалели бы. А как мне убедить, когда я и сам толком ничего не знаю…

– Логично. Так что же Вы хотите узнать?

– Как там, в Москве?

Фрунзе улыбнулся

– В Москве как в Москве. Как в столице. Если Вас интересует расстановка сил на фронте, то с уверенностью могу сказать – кое-где вооруженные столкновения еще продолжаются, но в целом перевес на нашей стороне.

Можно сказать, исход Гражданской войны предрешен.

– И Вы считаете, что власть большевиков – это всерьез и надолго?

– Товарищ Савонин, если бы с Вами были в Москве, Вас давно препроводили бы под белы рученьки прямиком к товарищу Дзержинскому за такие слова…

– К Феликсу?

– Эдмундовичу. Поймите простую вещь – это власть народа, власть рабочих и крестьян. Тот самый идеал, о котором писали Маркс и Энгельс, Герцен и Чернышевский, Плеханов и Ленин, наконец.