Тухачевский против зомби. X-files: секретные материалы советской власти

Кургузый отвечал нехотя:

– Миллион пудов.

– Это значит, сколько же с нас?

Тот нахмурился пуще прежнего:

– Сто тысяч.

Собравшиеся аж присвистнули – он озвучил цифру, которая едва набралась бы во всем селе. Квасцов нипочем не желал униматься:

– Это что же получается?! Нам-то ведь и вообще ничего не останется!

– Да останется, чего ты… – кургузый постепенно совсем сникал, теряя запал. Стоявшая рядом с ним баба – лютая выжига лет сорока, с папиросой во рту и взглядом сумасшедшей – почуяв, что дело неладно, перехватила инициативу в свои руки:

– Да чего ты с ними цацкаешься, товарищ Краузе! Что это мне тут, понимаешь, за контрреволюция? Кому сказано – сдать хлеб?! Забыли гражданскую? Можем напомнить, – она выхватила маузер и стала гневно потрясать им в воздухе.

 – Если к вечеру хлеба не будет вот в этом вот ангаре, – она мотнула головой назад, – десятерых расстреляем на выбор. Если хлеба не будет к утру – еще десятерых. Хлеб возьмем, хотите вы этого или не хотите. Все! Разговор окончен! Сбор здесь же в шесть вечера!

Народ побрел кто куда.

Никита стал случайным свидетелем разговора Клавдии Семеновой и Анны Боголюбовой, крестьянки, той самой, вследствие покоса у которой жалобщица утеряла свою корову.

– Ну, что, сходила?

– Сходила, а что толку, – отмахнулась Клавдия.

– Сказали чего?

– А чего он скажут? Что Колька Бербешкин украл я и без них знаю, так вот где найти-то теперь? Сказали мол, раз Антонов теперь с ними, то и вовсе не найдешь, можешь не стараться…

– А Антонов никак с ними?! – ужаснулась Анна.

– Сказали, что так. Где его найти? Ищи ветра в поле…

– В лесу, – поправила Анна. Тут к ним присоединилась еще одна молодая, дородная девка – вдова Катасонова Наталья. Муж ее, поручик царской армии, погиб в Гражданскую, а детей нажить не успели, вот и осталась молодая женщина одна – не редкость на селе, особенно опаленном огнем войны.

– Ну что вы напраслину возводите? Чтоб Сашка с Бербешкиным якшался – быть того не может! Начальником милиции он был и гонял его и его банду почем зря.

А сейчас – замириться? Нет уж! Идейный он, Сашка-то, за народ он! Не вор он какой-нибудь и не разбойник с большой дороги!

– А зачем же сказали? – искренне недоумевала Клавдия.

– Затем и сказали, чтоб смуту в народ внести. Они завсегда так делают…

Меж тем Никита заметил, что мужики стали большей частью собираться вокруг Квасцова. К ним присоединился и Николай Степанович.

– Дед, – позвал он.