Тухачевский против зомби. X-files: секретные материалы советской власти

Разлепил глаза – перед ним посреди светлицы стояла трясущаяся и беспрестанно крестящаяся Нинка и рядом какой-то невысокий мужичок – спросонья Рожкалнс не сразу его признал. Но сразу интуитивно потянулся к висевшей на стуле рядом с кроватью портупее. Поздно – она была в руках у ночного визитера. С перепугу глаза открылись махом – перед ним стоял разыскиваемый им Антонов.

– Не дергайся, – Рожкалнс увидел в руке у него наставленный прямо на него наган.

– Ты? Ты как здесь?

– В гости пришел. Ничего не говори, а слушай.

Ты зачем всем рассказываешь, что я с бандой Бербешкина спелся?

– Так я… это… шучу, – криво ухмыляясь, бормотал чекист.

– Понимаю. Чувство юмора присутствует. Ну что ж, а у меня с ним проблемы. Потому вот, – не сводя револьвера с чекиста, Антонов пододвинул ногой какой-то грязный и засаленный мешок, стоявший в углу комнаты. Нагнулся, развязал его и извлек на свет божий… голову. Отрезанную голову с какими-то до боли знакомыми чертами лица. – Бербешкин лично к тебе зашел выразить признательность и сообщить, что у нас с ним стежки – дорожки разные.

Оттого впредь следи за языком.

И спокойно вышел из избы. Старуха чуть разума не лишилась от увиденного и только пробормотала:

– Эрнестушка, свет мой, бежать же надо, ловить его, стервеца…

– Да сиди ты, – цыкнул Рожкалнс. – Не дергайся никуда, я его знаю, пристрелит в два счета…

– А с этим чего? – дрожащей рукой бабка указывала на подарок ночного гостя.

– Пускай до утра постоит, утром на работу заберу…

Нинка спать в одной комнате с головой Бербешкина наотрез отказалась – и куда-то ушла, старая дура.

Опытный чекист Рожкалнс таким ранимым не был – все-таки в боях еще не то видал, но тоже почему-то до утра не сомкнул глаз.

Глава пятая – О том, как полезно делать запасы на будущее

Обратный путь для Александра Антонова оказался продолжительнее. Вот уже несколько месяцев – с тех пор, как установилась в губернии Советская власть, он вынужден был скрываться.

Хотя, казалось бы, от кого? От своих же…

С юности состоял он в партии эсеров и сам принимал участие в подготовке еще при царском режиме нескольких довольно удачных «эксов» – экспроприаций, а проще говоря ограблений, пополнивших партийную казну в сложные для нее времена. Был приговорен к каторге, но и там не предал своих убеждений. Во время Гражданской войны не раздумывая взял винтовку и принял сторону красных – но партийной принадлежности не менял.