Тухачевский против зомби. X-files: секретные материалы советской власти

Ну положите вы сотню, другую, третью, ну тысячу, своих сколько потеряете – а хлеб все ж отдать придется.

– Это почему?

– Потому что нельзя тягаться с центральной властью! Она сильнее вас, и вас удавит. Тягаться надо было год, два назад – пока война была в разгаре.

– Война и сейчас идет…

– Но перелома уже не будет. Красные отстрелили верх по всем направлениям.

– Еще не факт…

Никита метался – сейчас сказать о том, что спустя полгода будет окончательно побеждена интервенция и на Тамбовщине будет сосредоточено огромное число кадрового резерва и стратегических вооружений – означает привлечь к себе внимание и ничего не добиться.

– Ну хорошо. А куда ты поведешь людей? К белым? За ними нет будущего, и ты это знаешь. Бандитствовать? В зеленые губернию запишешь? Несерьезно. Красные тебя шлепнут. Так как быть?

– Время надо. Переждать. Там власть, глядишь, на уступки пойдет.

– А часто она шла на уступки? Когда такое в истории было, чтоб народ в Росси власть поломал? Это не Европа и не Америка, где добиваются да пробиваются.

– Верно. Кааак! Только то при царе было, а теперь порядки не те. Верно я говорю, мужики?

– Верно, – загоготали крестьяне.

Нет, решил Никита, одному с такой толпой ему не совладать. Надо действовать иначе. Как – пока не понятно, но и время на раздумье есть – утром явно выступление еще не начнется. Утро вечера мудренее, а пока…

– Ну вот.

Антонов спешился – за ним это сделали и остальные. Пошли в лес. Входили не с той стороны, с которой Никита искал Велимудра – с южной его окраины. Шли минут десять – видно было, что давно тут гостей не было.

– Начнем с того, что вооружимся все. Есть у меня припас кое-какой… Я полгода назад тут бригаду чеха разоружил. Ну и остались кое-какие трофейчики. Сейчас мы их разберем и будем наготове, а после по сигналу выступим все одновременно… Схрон раньше в другом месте был, я когда в бега ушел, перетащил его – чтоб у комиссара из Красного лаптя желания не было попользоваться моей добычей… – Мужики рассмеялись.

– Мы вот только тут переживаем, Александр Степаныч.

– О чем?

– Не все из нас… винтовку-то держали… Переживают, колебаются многие… А народу нам много надо… Дух поднять бы… Вот как – не знаем, потому и пришли к тебе.