Мемуары Мойши. или Синдром Земмельвайса

Мемуары Мойши. или Синдром Земмельвайса

Братья Швальнеры

Синдром Земмельвайса в медицинской науке – это отрицание науки, готовность жертвовать жизнями в ущерб глупым традициям, апогей невежества… Где-то на просторах Земли затерялась страна Рашка. Здесь он цветет буйным цветом. Молодой врач приезжает в провинциальный город, мэр которого решил открыть… муниципальный бордель. Эпидемия венерических заболеваний оказалась меньшим из случившихся зол. Сепсис поразил не только тела местных жителей, но и их умы – причем задолго до описанных событий.

Мемуары Мойши

или Синдром Земмельвайса

Братья Швальнеры

Дорогим Настеньке Шишкиной и Катерине Шаламовой

– прототипам главных героинь —

с любовью посвящаем и поздравляем с Новым 2017 годом.

Авторы

«Все страны живут по законам, а Россия – по пословицам и поговоркам»

Александр II, русский самодержец

© Братья Швальнеры, 2017

© Братья Швальнеры, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4483-6857-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обыск в Озерском СИЗО-1 начался по плану – в 7 утра, сразу после завтрака.

Один из осужденных попросил, чтобы его на все время обыска вывели на прогулку.

– Не положено, – дежурно бросил Михалыч.

– Ничего, пускай погуляет.

– Чего это?

– Весна.

С недоумением посмотрев на товарища, вертухай вывел заключенного из камеры, и только после этого смогли спокойно приступить к обследованию его обиталища.

В процессе Михалыч спросил у Артема:

– Чего это ты так к нему?

– Интересный мужик. Врач. Ни за что попал.

– Хе. У тебя какая-то зоновская философия. Что значит «не за что»? здесь все ни за что.

– Правда ни за что.

– Расскажи.

– Да ну, потом.

– Да все равно делать нечего, расскажи, чего тебе, сложно?

– Ну слушай, – сев на краешек кровати и задрав постель, Артем начал рассказ…

1. Удивительное – рядом

«Важно опускается белоснежный лайнер на взлетно-посадочную полосу.

Мальчишкой еще Николай Иваныч любил смотреть на то, как самолеты совершают свой величественный полет выше птиц и облаков, до которых, бывало, дотрагивался он руками, когда они с дедом на высокую гору Маячную подымались. С тех пор еще его, деревенского мальчишку, захватывало ощущение полета, ощущение высоты, не достижимой не то, что человеку – даже птице, у которой, как думалось тогда ребенку, куда больше возможностей.