Карантин поневоле

А мне еще столько нужно сделать, написать, рассказать…

Нет смысла хныкать!

Надо действовать!

А когда начала занимать руки и голову интересными и пока неведомыми мне техниками рукоделия, на меня снизошло озарение: помимо того, что это красиво, творчество имеет еще и лечебный, терапевтический эффект.

– Монотонная работа успокаивает,

– Улучшается мелкая моторика пальцев, что, к примеру, для меня очень важно,

– Притупляется головная боль, да и любая другая. Создавая красоту, я забываю о ней, отвлекаюсь,

– Мыслительная активность улучшает кровоснабжение мозга.

Единственное, про что постоянно приходится помнить – это зрение. Перенапрягать глаза – опасная затея. Стараясь отвлечь мысли, можно невольно навредить здоровью. А оно и так не блещет, увы. И, конечно, не стоит забывать о спине – долгое сидение, склонившись над работой, тоже не желательно. Необходимо делать перерыв.

Думаю, понятно, какое именно лекарство от тоски и изоляции я выбрала.

Так что, с недавних пор инвалидность для меня не приговор.

Можно, конечно, сидеть, горевать, оплакивать тяжкую долю, лить слёзы об утраченном здоровье. Но лучше использовать высвободившееся время, эту непрошенную возможность, на полную катушку.

Я выбираю второй вариант.

А ты?

Глава 2. Руки не для скуки

Давай познакомимся поближе?

Привет!

Меня зовут Милена. Ничего, что я буду на «ты»? Мы ведь с тобой сёстры по несчастью. Хотя, такое ли это несчастье, инвалидность, как многие считают? Я вот думаю иначе.

Нет, конечно, необходимость постоянно справляться с болью, неспособность полноценно себя обслуживать и помогать родным по хозяйству – морально очень тяжело. Порой глаза видят, что надо сделать, а сил и возможностей нет. Это угнетает, тебе ли не знать. Но в другом…

Признайся! Ныть, копаться в себе и собственных мыслях, постоянно жаловаться на судьбу и несправедливость, корить и упрекать себя за то, что не береглась, не жалела, запустила – хорошо?

Тебе легче от этого?

А твоим близким?

Со временем даже самые родные перестают обращать внимание, реагировать на твои сетования.

Нет, они сочувствуют, помогают, заботятся. Но уже не прибегают на каждый вскрик и стон, потому, что понимают – лучше не будет. Это болезнь и с ней надо смириться.

Не знаю, как тебе, но меня всегда очень тяготили беспомощность, моя неповоротливость, моё бессилие и неспособность облегчить близким жизнь.