Карантин поневоле

Не вышло тогда, не получилось и теперь. Мы стали только сильнее.

И пусть ещё наша жизнь не идеальна, пусть проблемам не видно конца и края, но мы и в этот раз выстоим.

Я верю!

И пусть оппозиция на митингах кричит:

– От санкций страдает народ!

Да!

Страдает!

Но, нам не привыкать!

А что, лучше жить на коленях? Ползать у ног заокеанского господина в надежде на засохшую краюху хлеба? Предать? Продать с потрохами за тридцать серебряников подвиги дедов, любовь родителей, дружбу братьев и сестёр?

Не о том думаете, господа!

Не о тех печётесь!

В стране несколько миллионов лиц с ограниченными возможностями, которых вы презрительно по старинке называете грубым термином инвалид, калека.

Это не инопланетные монстры с десятком щупальцев и зубастой пастью. Все мы трудились во благо страны и отечества. Но болезнь не выбирает, кого сразить. Богатый, бедный, молодой, старый – ей всё равно.

Мы – инвалиды, тоже люди!

Как и вы.

Такие же, как и те, что встречаются вам ежедневно в офисе и транспорте, в магазине, на улицах родного города.

Многие, сражённые болезнью, продолжают работать. Их с виду и не отличишь от здоровых. Недуг прячется глубоко внутри, уродуя, отравляя, убивая носителя.

Но есть среди нас 320 тысяч людей, вынужденных находиться в изоляции от общества. Не временно. Не на период двухнедельного карантина или пары месяцев вынужденной самоизоляции, вызванного несвоевременным или необдуманным посещением «заграницы» с не на шутку разбушевавшейся коронавирусной инфекцией.

Я говорю о тех, кто обречён находиться в стенах своего дома НАВСЕГДА!

О тех, кому сделать шаг за порог сродни полёта в космос.

О тех, для кого каждый прожитый с болью день – подвиг.

Большинство может передвигаться только в инвалидном кресле, благо коляски органы соцзащиты выдают бесплатно. И всё же эти люди не в силах покинуть жилище. Не потому, что нет желания.

Они очень хотят, уж вы мне поверьте!

Но то ли дом не приспособлен для такого особенного человека, то ли родственники не готовы терпеть неудобства, связанные с адаптацией близкого к новым условиям жизни.

Есть и те, кто вовсе прикован к постели и не может сидеть, хотя руки и голова работают нормально. Для таких людей их комната становится клеткой. Тюрьмой. И лишь тот, кто ощутил на себе как давит и угнетает некогда любимый дом, сможет понять, что значит изоляция для человека с недугом.