Тайм-менеджмент для школьника. Как Федя Забывакин учился временем управлять

И потом, ты же сама говорила, что всю жизнь надо учиться чему-то новому. Вот и повод у нас с Фёдором появился.

На следующий день вся семья в девять часов утра пришла к дому с красной крышей, где их встретила Люба. Прежде всего Забывакины, конечно, посмотрели всех лошадей. Помимо тех, что Федя видел накануне, там был ещё угольно-чёрный конь с огромными красивыми и какими-то немножко сумасшедшими глазами. Он не мог устоять на месте – всё время как-то приплясывал. Федя даже чуточку испугался.

– Это наш Пират, – сказала Люба.

 – Он норовистый, поэтому я даю его только очень опытным наездникам или сажусь на него сама.

А ещё там была совершенно расчудесная лошадь. Не очень большая, светло-коричневая, немножко толстенькая (но совсем немножко!) и спокойная. А рядом с ней стоял точно такой же жеребёнок! Федя забыл обо всём на свете. У него даже пропало желание кататься, а хотелось только любоваться этой лошадью с жеребёнком, гладить его шелковистую гривку, трогать мягкие-премягкие ноздри и разговаривать с ним обо всём на свете.

– Это Звёздочка, – сказала Люба. – А это Принц, он ещё совсем маленький, и мы все его очень любим. Но на Звёздочке кататься пока нельзя, а то Принц будет волноваться.

И Забывакиным предложили покататься на тех лошадях, которых Федя видел вчера: ему самому досталась рыжая, которую, как оказалось, звали Шишка, мама села на тёмно-коричневого коня Нарцисса, а папа – на серую в яблоках лошадь по кличке Весна. Люба оседлала Пирата, и они отправились на прогулку.

Путешествие не обошлось без приключения, и оно неожиданно выпало на долю папы. Дело в том, что Весна не оставила свою дурную привычку внезапно останавливаться в задумчивости чуть не на каждом шагу, и поэтому они прилично отстали от остальных. Неизвестно, что именно в какой-то момент так напугало Весну. Возможно, она подумала, что может никогда больше не вернуться в родную конюшню, а возможно, что теперь она будет вечно таскать на себе этого постороннего человека вместо своих хозяев, – кто знает? Кобыла испуганно всхрапнула и вдруг пустилась галопом не разбирая дороги.

И неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы не два спасительных обстоятельства. Во-первых, папа успел крепко ухватиться за гриву и седло, а ногами сжать туловище Весны – да с такой силой, что потом, когда всё успокоилось, он сам едва смог слезть с лошади. Во-вторых, остальные всё же не успели уйти слишком далеко.