Мюнхэ. История Сербии / история «Хостела»

А здесь он снова стал прежним – тем, кого я почитала своим богом и кому так страстно отдавалась в постели, как не смогла бы даже Мессалина.

Будучи опытным уже стратегом, Карагеоргий сознательно создавал у нахальных дахи чувство превосходства, а сам тем временем увеличивал всё больше число сербских группировок, привлекая свою сотню, стоявшую под Орашацем, для участия в ночных столкновениях. Численность сербов была неизмеримо выше – но основная масса пряталась за городом и выходила лишь под покровом ночи, чтобы у турок не было ощущения того, что народная армия представляет опасность для султана.

– Конечно, – говорил он, – они сегодня такие же враги султану, как и мы. Но не забывайте про зов крови – случись что, они снова породнятся, побратаются под угрозой нового врага, и тогда каждый турок станет преступать нам с оружием в руках. А значит, и голову свою, и память использовать как оружие. Чем меньше будет в нём пороху, тем лучше…

Мудрость Георгия состояла и в том, что таким образом – путём не прямого открытого столкновения, как в битвах у пригородов Белграда, а медленных и поступательных действий вытеснить дахи получится незаметнее для султана.

Если придёт армия и выбьет его врагов, султан напугается за пашу и власть свою собственную; а если их просто всех перебьют то там, то сям в уличных драках – вроде опасаться нечего.

Получилось – султан прислал нового пашу не с армией, а с небольшим полком. И вот тут-то властитель Белграда увидел своими глазами то, что по-настоящему напугало его.

Если для дахи, чтобы не вызвать их сплочённости, надо было преуменьшать свою численность, то для маленького турецкого полка, наоборот, следовало увеличить. У страха глаза велики. А уж если приукрасить это зрелище торжеством, то и вовсе сердце врага выпрыгнет из груди.

А торжество было. Сияющий, в нагрудных орденах и чёрной лисьей мантии, похожий на сказочного короля, взошёл Георгий на аналой собора святого Петра в мартовский день 1805 года. В тот день, в его миропомазание, мы были вместе, я отделилась лишь на время самой церемонии.

Глядя на него на расстоянии вытянутой руки, я подумала, что не зря всё же его прозвали Чёрным – как же идёт ему это воинственное царское одеяние сегодня! Какой страх и одновременно какое уважение он вызывает у всех присутствующих!..

Митрополит Анфим совершает обрядовые процедуры… Георгий целует крест, а у стоящих вокруг него сербов и слёзы на глазах, и сердца замерли.