Нюрнберг. На веки вечные

Даллес схватил газету, разъединил листы и стал по одному подносить их к лампе – через точки бились тоненькие струйки света. Разведчик снова упал на стул и стал судорожно переписывать в блокнот буквы, возле которых были выколоты точки…. Сопоставил написанное. Все без толку. В какую сторону ни читай – получалась абракадабра.

«Несомненно, это шифровка, – смекнул он. – Причем, Шейнин о ней не знает, иначе не дал бы мне газеты. Знает Вышинский. И тот, кто будет читать. А мы не узнаем, пока не получим шифровальный блокнот… Значит, все- таки началось.

Донован был прав – так просто они не сдадутся».

Разведчик встал и подошел к окну. За плотно задвинутыми шторами начинало брезжить солнце.

24 сентября 1945 года, кабинет главного обвинителя от США Джексона во Дворце правосудия

Роберт Джексон был очень авторитетным юристом в США – недаром именно его Президент Трумэн делегировал в Нюрнберг в качестве главного государственного обвинителя. Авторитет свой он заработал многолетним стажем и опытом работы, которые начались с должности рядового адвоката.

Потом была служба в Министерстве юстиции, во время коей Джексон участвовал в нескольких делах, получивших широкую известность во время Нового курса Рузвельта, в частности в деле бывшего министра финансов Эндрю Мэллона, который обвинялся в уходе от налогов, и антимонопольном деле против компании «Alcoа». В 1940 году Рузвельт назначил политика на пост Генерального прокурора (одновременно глава Министерства юстиции), но уже в следующем году Джексон занял освободившееся место судьи Верховного суда.

И здесь его квалификация только подтвердилась. Он был одним из самых авторитетных судей своего времени. Решения, написанные Джексоном, и его особые мнения в последующем часто цитировались судами. Среди дел, решение по которым было составлено Джексоном, можно отметить Департамент образования Западной Вирджинии против Барнетта (было признано неконституционным правило, обязывающее учащихся отдавать честь американскому флагу).

Сегодня в Нюрнберге Джексон выполнял важнейшую государственную миссию – и именно учитывая его опыт и авторитет, Даллес надеялся на понимание с его стороны в том тонком вопросе, с которым он явился поутру на прием.

– Мистер Джексон, я обращаюсь к вам как к официальному представителю судебной власти Соединенных Штатов здесь, в оккупационной зоне, – задекламировал Даллес, стоя навытяжку перед главным обвинителем будущего процесса.