Венский вальс

Медленным шагом, поглаживая огромные усы и несуразно зияющую лысину, некогда наводившую ужас на прочих мировых монархов, шаркая, старик уселся в трон, даже не подняв глаза на своего будущего преемника и только махнув рукой на его натянутое вставание.

– Как видно, Божье разумение во всем не знает пределов. Когда Он не соизволил дать мне наследника, то, конечно, понимал, что на престол взойдешь ты, но разве мог Он предвидеть, что своими революционными воззрениями ты поставишь нашу страну на край гибели?! – с порога претенциозно начал Франц-Иосиф.

– Чем вызвано такое недоверие монарха ко мне?

– А с каких пор тебя волнует наше мнение?

– Ну что вы, Ваше Величество?! Уже не раз двор выказывал недоверие ко мне, в том числе, когда на рассмотрение рейхсрата был вынесен вопрос об одобрении моего морганатического брака. Прямо скажем, если бы не позиция премьер-министра, быть бы мне навек несчастным человеком…

– Премьер-министр – дурак, – отрезал Франц-Иосиф. – Была бы моя воля…

– Вот потому я и испрашиваю ее сейчас.

К чему мне еще готовиться?

– Что за шашни у тебя с Николаем?

– Вы говорите о русском царе?

– А ты знаешь другого Николая? Кроме Санта-Клауса, разумеется?

– Не понимаю, чем вы на сей раз недовольны. Он наш дальний родственник, и позицию свою в отношении нашего государства выражает как очень и очень терпимую…

– Тогда уж я тебя не понимаю. Ты со своей теорией о Соединенных Штатах неоднократно, в том числе, в рейхсрате, озвучивал мысль о необходимости присоединения Сербии, а Николай всячески расшаркивается перед тамошним королем, Александром Вторым.

Мы не можем сегодня рассматривать его как своего союзника…

– Кажется, в отношении его предшественников – Обреновичей – у вас было иное мнение.

– Потому что они вели себя иначе! А сейчас? Сербия обретает силу, поднимает голову, и создает опасность уже для нас. Тамошняя масонская ложа, «Черная рука», только и говорит, что о развале Австро-Венгрии и сербском национальном шовинизме. Того же жаждут и хорваты, щедро прикрытые крылом Карагеоргиевича.

Если мы не нападем на сербов, они сгруппируют силы и нападут на нас. Версальский договор воспринимается ими как проявление нашей слабости, а ты еще и с Николаем заигрывать решил!..

– Не думаю, чтобы они готовили нападение. И потом – если вы говорите о моей идее со Штатами, то она носит в основе сугубо мирный характер, ни о каком силовом военном присоединении, а читай – о мировой войне, – речи нет.