Венский вальс

– Любуетесь королевскими покоями?

– Да, – не моргнув глазом, ответил Сосо. – Сожалею о том, что я не художник – если бы наделил меня Бог таким даром, я бы картины писал с таких вот шедевров.

Молодой человек рассмеялся:

– Тоже мне, пейзаж.

– Однако, как вы привередливы!

– Сразу видно, что в Вене вы совсем недавно. Я вот лично пребываю здесь уж полгода, и от Хофбурга, и от Бельведера меня уже тошнит.

– Смело… Однако, спешу вас разуверить – год назад я был в Вене и много времени посвятил изучению здешних достопримечательностей.

И должен вам сказать, что тот же самый Хофбург значительно изменился.

– Это так. Возможно, сама моя жизнь настолько скучна и безрадостна здесь, что все мне кажется серым и уродливым.

– Жизнь художника скучна и кажется серой?! Ну знаете ли…

– Именно так. По образованию я портретист, приехал сюда из Германии, из маленького городка Браунау-на-Инне, в надежде на огромные гонорары, которые обычно платят мастерам портретного изображения, но здешние бюргеры больше предпочитают открытки с местными же пейзажами, которые, увы, стоят совсем не дорого.

Все это не может меня не тяготить, учитывая отсутствие у меня какого-либо иного образования, из чего, как вы понимаете, проистекает безысходность моего существования…

– Уверяю вас, что поводов для грусти нет ни малейших. У меня вот вообще никакого образования нет, и все же я не грущу.

– Тогда зачем вы здесь? Устроитесь грузчиком в порту и будете получать от этого удовольствие? – грустно улыбнулся молодой художник.

– А почему бы и нет? – иронично улыбнулся Коба. – Лично для меня деньги не являются самоцелью и уж точно не влияют на уровень счастья в моей крови.

– Отчего так? Вы философ?

– В некотором роде. По роду службы я часто держу в руках огромные суммы, с которыми после приходится расставаться, так что, если я всякий раз буду об этом сожалеть, то впору будет повеситься. А лишать жизни себя, – он сделал акцент на слове «себя», – я не готов.

– Что же за служба у вас?

– Я бомбист.

Молодой человек посмотрел в глаза наблюдателю. Подобной смелости сложно было ожидать от случайного знакомого, даже не назвавшего своего имени.

– Меня зовут Адольф. Адольф Шикльгрубер.

– Тогда пойдемте в гаштет и выпьем за знакомство!

Они улыбнулись друг другу и уже через несколько минут сидели в пивной на бульваре Ринг – поистине удивительной венской улице, чья архитектура сочетала в себе все возможные элементы и стили.