Эхо тишины

Какой-то идиот просто не подумал, каково это, перебирая только руками по колёсам, поднять свой вес вверх по гладким сходням.

Всё, нужно успокоиться. Здесь нет никого, кто меня знает, или в принципе захочет поговорить. Ни матери с её нравоучениями и правилами, ни отца с его молчаливым сочувствием. Он ведь даже словами толком успокоить не может. Чаще просто сидит и держит за руку, или ещё как-то. И молчит! Даже когда нужно что-то сказать!

Шесть букв на дне эмоциональной вертикали: «Кусок ткани или грязная ветошь».

Тряпка.

Ветошь мне больше по душе в его отношении.

– Кто проживает на дне океана? – Чья-то рука ложится на плечо сзади. От неожиданности я дёргаюсь вперёд, роняю сигарету.

– Чёрт!

– Ха-ха. – Сестрёнка обходит меня и садится рядом на скамейку.

– Эри, чёрт бы тебя!.. Я просила!

– Без нервов, Эль. – Она улыбается. Она всегда улыбается, глядя на меня, особенно после того, как я вышла из комы. А я не могу так. – Так кто проживает на дне океана?

– Джек из Титаника.

– Ну, технически, это ответ верный.

– Мы же без подарков, как всегда?

– А это не подарок. Так.

Пока достаю одну из пачки, неотрывно смотрю на неё.

Она тоже закуривает. Сидим в тишине какое-то время.

– Приходи послезавтра.

– А папу она позвала? – Эри никогда не называет маму – мамой. Только в третьем лице.

– Сказала, что, да.

– А ещё кто будет? Ты Ведьму с Грустным позвала?

– Никому не писала пока.

Она понимающе смотрит на меня. Произносит сочувственно:

– Она давит, да? Ты, наверное, вообще отмечать не хочешь.

Киваю.

– А она ходит и бубнит: «Вот, давай ещё тётю позовём. Ага. А то как, не вся семья будет. Да ещё твоих со школы приятелей. Ту, печальную, и длинного. Знаю, что Ведьма и Грустный. Это вы сами как-нибудь разберётесь». Так?

– Только вот ни тётку, ни этих двух, никого вообще видеть не хочу. Кроме тебя.

– Да я понимаю.

– Ты придёшь? – Я ведь рехнусь, если её не будет.

Она молчит. И это молчание просачивается холодком между моими лопатками и ниже, вглубь, куда-то под рёбра, в низ живота.

– Папа очень хочет прийти. Лишь бы эта не психовала.

– Эри, я не смогу без тебя, – говорю, наконец.

– Не хочу. Также как и ты, не хочу там быть. Мы ведь обе понимаем, что вечер будет говённый. – Тут она оживляется. – Я знаю, как мы поступим! Немного посидишь, после того как все соберутся, и уходи. Ко мне.