Дюна: Дом Харконненов

– Другие заключенные не попытались его убить. Он не попадал ни в какие серьезные переделки. Кроме того, он избавился от лишнего жира и некоторой вялости в движениях.

– Это была часть моего обучения? – спросил Айдахо. – Я должен был закалиться в рабочей команде?

Бритоголовая женщина уперла руки в свои узкие бедра.

– Это были настоящие заключенные, Айдахо. За убийства и кражи эти люди осуждены на пожизненные каторжные работы.

– И вы послали меня сюда, к ним?

Джеймо Рид шагнул вперед и неожиданно крепко обнял Дункана.

– Да, крысенок, и ты выжил. Так же, как и Хий Рессер. – Он отечески похлопал Дункана по спине. – Я горжусь вами.

Пораженный и сконфуженный Дункан презрительно фыркнул.

– Я пережил куда худшее заключение, когда мне было восемь лет.

– Ты побываешь и в худших местах. – Тоном, в котором не чувствовалось ни грана юмора, Карсти Топер объяснила: – Это было испытание характера и послушания… и терпения. Оружейный Мастер должен иметь терпение, чтобы досконально изучить противника, выработать план действий и заманить его в западню.

– Но обычно Оружейный Мастер имеет в своем распоряжении гораздо больше информации о своем положении, – возразил Дункан.

– Но зато мы увидели, что ты сам представляешь собой, крысенок. – Рид смахнул с щеки слезу. – Не разочаровывай меня, я хочу увидеть тебя на выпускных испытаниях.

– Это будет через восемь лет, – уточнил Дункан.

Топер жестом предложила Дункану войти в орнитоптер, и он был страшно рад, что она выполнила свое обещание и вернула ему шпагу старого герцога.

– С этого момента начнется твое настоящее обучение.

Специальные знания могут стать огромным недостатком, если заводят тебя слишком далеко по пути, который ты не в состоянии объяснить.

    «Наставление ментату»

В своем алькове для медитаций, расположенном в самом темном отсеке Убежища Харконненов, Питер де Фриз не слышал ни визга ампутационных пил, ни криков пытаемых жертв, доносившихся через открытую дверь холла.

Несколько мощных препаратов резко усиливали процессы мышления.

Сидя с прикрытыми глазами, Питер представлял себе работу механизмов, управляющих империей, своим мысленным взором он ясно видел, как цепляются друг за друга зубья бесчисленных шестерен, вращающих маховик власти.