Дюна: Дом Харконненов

– Падишах-император – это тоже тривиальный титул?

Сверху раздались три сигнала зуммера. Мужчины посмотрели на потолок, с которого свисала спиральная, из прозрачного плаза, труба пневмопочты, раструб которой открывался над столом императора. Из трубы выпал цилиндр с сообщением и упал на заранее приготовленное для этого место. Фенринг извлек сообщение из углубления, сорвал печать и вынул из цилиндра два свернутых листа бумаги, которые он, не заглянув в них, передал императору. Шаддам развернул листки, пробежал глазами сообщение и нахмурился, выразив этим свое крайнее недовольство.

– Хм-м-м? – нетерпеливо протянул Фенринг.

– Еще одно формальное письмо с жалобой от эрцгерцога Эказа и объявление вражды с грумманским Домом Моритани. Это, пожалуй, самое серьезное.

Шаддам вытер пальцы, испачканные красным соком, о полу императорского одеяния и продолжил чтение. Лицо его вспыхнуло.

– Минуту, минуту. Герцог Лето Атрейдес уже предложил Ландсрааду свои услуги в качестве посредника, но Эказ взял это дело в свои руки.

– Интересно, – произнес Фенринг.

Шаддам сердито сунул письмо в руки графа.

– Герцог Атрейдес узнал об этом происшествии раньше меня? Как это оказалось возможным? Ведь император – я!

– Сир, эта вспышка вражды не является удивительной, если вспомнить о прискорбном происшествии, имевшем место на моем формальном банкете. – Встретив непонимающий взгляд, граф продолжил: – Вы не помните? Убийство, совершенное грумманским послом? Вы не помните мой рапорт? Я послал его вам несколько месяцев назад.

Шаддам попытался сложить в своем мозгу целостную картину, потом махнул рукой в сторону плазовой полки возле своего стола.

– Может быть, он лежит там? Я же не могу все читать!

Темные глаза Фенринга вспыхнули раздражением.

– Вы находите время читать эзотерические измышления планетолога, но не можете выкроить время почитать мои рапорты? Вы были бы готовы к вспышке этой вражды, если бы прочитали мое коммюнике.

– Понятно. Тогда расскажи мне, что ты написал в своем рапорте, Хазимир. Я, к сожалению, так занят.

Фенринг рассказал, как ему пришлось отпустить наглого Лупино Орда, защищенного дипломатическим иммунитетом. Вздохнув, император вызвал советников для срочного совещания.