Дюна: Герцог Каладана

– Вот как? И о чем же ты решил мне написать?

– Я лучше все-таки напишу, чтобы подобрать правильные слова и фразы, но… – он сделал глубокий вдох, – но, пожалуй, я сделаю это сразу, сейчас.

– Похоже, это очень серьезно. – Лето занял свое место и облокотился на стол, глядя на Пола так, словно тот был прибывшим с другой планеты дипломатом.

Стараясь совладать с нахлынувшими мыслями, молодой человек рассказал отцу обо всем – о чувстве неопределенности, о тревоге за себя, свое будущее и будущее Дома Атрейдесов, о матери.

После короткой паузы, заметив, что герцог внимательно его слушает, Пол выразил свой страх – и гнев – оттого, что едва не потерял отца. Лето действительно чудом избежал смерти, но ее близость потрясла Пола до глубины души.

Лето не стал перебивать сына. Когда Пол высказал все, что хотел, уверенный, впрочем, что его рассказ был не более чем сбивчивой мешаниной бессвязных предложений, он закончил словами:

– Вот что я хотел написать в письме.

От волнения руки и голос его дрожали, но он изо всех сил старался совладать с эмоциями, вспомнив уроки матери, однако техника Бинэ Гессерит на этот раз не помогла.

Лето долго обдумывал свой ответ.

– Ты мой сын и наследник, Пол, и это известно всем. Я высоко ценю твое мнение, но имперская политика налагает определенные обязательства на человека моего положения.

Пол ощутил в животе ледяной ком. О чем говорит отец?

Лето продолжал:

– Ты изучал историю и политику, кодекс Ландсраада, Великую Конвенцию, правила ведения конфликтов и заключения союзов между Домами.

Дом Атрейдесов – Великий Дом, впрочем, не особенно могущественный, и подобное положение вещей сейчас вполне меня устраивает. Мои братья в Ландсрааде относятся ко мне терпимо, но после массового убийства на Оторио, боюсь, значительная часть нашей социальной ткани сомнется, а местами, вероятно, и порвется. Нас ждут великие потрясения, и многие условия могут измениться.

Пол почувствовал, как вспыхнуло его лицо. Неужели отец снова думает о политическом браке, что неизбежно изменит роль как его самого, так и матери? Он ощутил, как под ним заколебалась почва, и встал на ноги, не желая слушать оправданий отца.

– Простите меня, сэр, я вернусь в свою комнату, чтобы обдумать ваши слова. – Он изо всех сил, хотя и тщетно, постарался скрыть от Лето свое потрясение. – Я постараюсь понять их.

* * *

Я столкнулась с конфликтом собственных обязательств и приняла решение.