Дюна: Леди Каладана

Он до сих пор испытывал облегчение от того, что дому Харконненов удалось ускользнуть от разоблачения. Император Шаддам с графом Фенрингом и его несносным недоделанным ментатом Гриксом Дардиком предположили существование тайных операций и пришли к выводу, что значительная доля дохода от торговли специей присваивается прямо под носом у императора.

Барон считал, что достаточно хорошо скрыл следы, а Малина Ару спрятала концы так, что до них едва ли докопаются имперские ментаты-аудиторы, но Фенринг продолжал копать… и почему-то обвинил в незаконных операциях не того человека.

Руллу, жену известного контрабандиста Эсмара Туэка, признали ответственной за воровство специи; вину ее «доказали», и преступницу казнили. Пиратство пресекли, по крайней мере, официально, и Империя перестала выслеживать черные рынки. И это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Совершенно необъяснимым образом барону и КАНИКТ удалось избежать смертельного удара, и Харконнен не намеревался попусту тратить время этой отсрочки.

– Мы будем продолжать операции с величайшей осторожностью, Раббан. Нас сильно напугали. Ур-директор балансирует на грани.

– Она все равно хочет нашу специю, – упрямо сказал Раббан. – Она возьмет столько, сколько мы отправим.

Барон видел, что самосвалы закончили погрузку меланжа в платформы.

– Все желают нашей специи. Но если мы хотим и впредь сохранять контроль над ней, придется запастись терпением.

Лицо Раббана омрачилось, но он кивнул. Приходилось исполнять распоряжения дяди, нравилось это Раббану или нет.

– Оставляю тебя командовать дальше, племянник. Продолжай операции, но, что еще важнее, соблюдай все меры предосторожности. – Барон помолчал и улыбнулся. – И продолжай выколачивать прибыль. У нас есть предприятия на Гайеди Прим, промысел китового меха и рыболовство у тебя на Ланкивейле, но нет ничего и близко подобного специи.

Барон бросил прощальный взгляд на предприятие.

Раббан не обладал ни живым воображением, ни способностью к провидению, но он проявлял компетентность, если его деятельность направлялась в нужное русло, а трудность задачи не выходила за пределы умственных способностей.

– Я отбываю на Кайтэйн для встречи с императором, – сказал барон. – Заверю его, что все хорошо и что Наблюдателю за специей нет никакой нужды так бдительно следить за нашими операциями.

Раббан отвернулся, чтобы, перекрывая адский шум, выкрикнуть распоряжения рабочим.