Дюна: Леди Каладана

 – Голос ее приобрел повелительные нотки, переплетенные с неотразимой силой Голоса. – Отныне у тебя нет никаких других мыслей, ты будешь твердить литанию против страха. Никаких других слов, никаких других мыслей, никаких воспоминаний о реальности. Литания – это ты, литания – это все, что существует в мире.

Джессика услышала, как в коридоре раздался звук падения, а затем молодая женщина заговорила, сначала тихо, а затем все громче и громче, произнося нараспев литанию против страха.

Джессика уставилась на Лезию.

– Что ты сделала?

– Верховная Мать думает, что я не могу добраться до них сквозь стены.

Выбежав из палаты, Джессика увидела распростертую на полу послушницу Ринни. Она находилась в гипнотическом трансе и беспрестанно повторяла одно и то же, снова и снова, замкнувшись в бесконечной аутистичной петле: «Страх убивает сознание и разум» – и следующие слова, снова и снова, не в силах остановиться.

Джессика опустилась около нее на колени и принялась трясти Ринни за плечи.

Другая послушница сказала:

– Я вызвала помощь! Сюда идут медицинские сестры и Верховная Мать!

Они вдвоем попытались избавить несчастную от заклятия старухи, но тщетно – юная послушница продолжала бормотать литанию, перевирая слова, которые за тысячи лет помогли очень многим сестрам.

«Я не должна бояться,

Страх убивает разум.

Страх – это маленькая смерть, несущая полное уничтожение.

Я встречу страх лицом к лицу, я позволю ему пройти сквозь меня.

И когда он пройдет, я обращу на него мой внутренний взор и прослежу его путь.

Там, где пройдет страх, не останется ничего.

Останусь только я».

Эти слова жгли мозг Джессики словно огнем, но они не приносили теперь облегчения, не успокаивали. Они лишь заставляли ощущать мурашки на коже, когда медицинские сестры уносили прочь несчастную жертву, продолжавшую бессмысленно лепетать древнюю литанию.

* * *

Для того, чтобы достичь величия, надо сначала возжелать его, но именно в этом многие терпят неудачу.

    Граф Хасимир Фенринг; из частной беседы с императором Шаддамом IV

Несмотря на то, что главной задачей графа было исполнение обязанностей министра по делам специи на Арракисе, ум Хасимира Фенринга не ограничивал себя этой должностью. Он занимался бесчисленными махинациями, дергал за ниточки, формировал мнения при дворе Кайтэйна и в Ландсрааде.