Гоголь. Страшная месть

Я глядел на тебя, мой милый, нежный цвет! Во все то время, как ты спал или только дремал па постеле и в креслах, я следил твои движения и твои мгновенья, прикованный непостижимою к тебе сплою.

Как странно нова была тогда моя жизнь и как вместе с тем я читал в ней повторение чего-то отдаленного, когда-то давно бывшего. Но, мне кажется, трудно дать идею о ней: ко мне возвратился летучий свежий отрывок моего юношеского времени, когда молодая душа ищет дружбы и братства между молодыми своими сверстниками и дружбы решительно юношеской, полной милых, почти младенческих мелочей и наперерыв оказываемых знаков нежной привязанности; когда сладко смотреть очами в очи и когда весь готов на пожертвования, часто даже вовсе не нужные.

И все эти чувства сладкие, молодые, свежие – увы! жители невозвратимого мира – все эти чувства возвратились ко мне. Боже! Зачем? Я глядел на тебя. Милый мой молодой цвет!

Затем ли пахнуло на меня вдруг это свежее дуновение молодости, чтобы потом вдруг и разом я погрузился еще в большую мертвящую остылость чувств, чтобы я вдруг стал старее целыми десятками, чтобы отчаяннее и безнадежнее я увидел исчезающую мою жизнь.

Так угаснувший огонь еще посылает на воздух последнее пламя, озарившее трепетно мрачные стены, чтобы потом скрыться навеки и…»[5 - Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений в 14 томах. – М.—Л.: Издательство АН СССР, 1938. – Т. 3. Повести.  – С. 324—326.] На этом рукопись обрывается.

Нет, Гоголь не был влюблен в Виельгорского в классическом понимании этого слова. Но был влюблен в его, без сомнения, прекрасную сестру – Анну Михайловну, ту самую, которая приходилась дальней родственницей Бирона по материнской линии.

В книге, которую читатель держит в руках, Бирон рисуется как человек темный и неприятный, близкий к дьяволу – судя, конечно же, по делам его. Будучи фаворитом императрицы Анны Иоанновны, он фактически управлял страной на протяжении 10 лет, которые запомнятся историкам едва ли не как самые темные годы послепетровского периода.

Его настоящее имя Иоганн Эрнест Бирен. Как пишет Н. Костомаров: "Из суетного честолюбия он принял фамилию Бирона, изменив только одну гласную в своем настоящем фамильном прозвище, и стал производить себя от древнего аристократического французского рода Биронов".