Наследник Каладана

У нас… никогда не получилось бы добиться успеха.

Из Шаддама будто выпустили весь воздух. Он почувствовал усталость, и дальнейшие возмущения выглядели бы просто импульсивным припадком мстительности.

– Пришлите мне все записи спасательной операции Якссона Ару, которые у вас имеются. Я хочу видеть лица всех участников. Отследите поставки этой гуманитарной помощи, оборудование, корабли. Откуда они взялись? Кто предоставил материалы? Можем ли мы идентифицировать мятежников и через них выйти на других предателей в Ландсрааде? – Он задумчиво потеребил пальцами нижнюю губу.

 – Мы искали лидера повстанцев и их базу. Если наши бесплодные усилия на Иссимо помогут искоренить террористов, то они уже не напрасны.

Неддик, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Благодарю вас, сир. У нашей команды скопилось много фото- и видеоматериалов. Непременно что-то да найдется. Ваши придворные ментаты могут покопаться в данных.

Императрица Ариката вскинула изящную руку, подавая инженеру знак удалиться.

Затем повернулась к мужу.

– Якссон Ару всегда действует грубо, любовь моя. Наверняка он оставил какие-нибудь улики.

Шаддаму больше не хотелось это обсуждать, и он начал вставать с трона.

В этот момент в тронный зал ворвалась молодая девушка-конюх, с открытым ртом и вытаращенными глазами. Она вбежала так резко, что охранники-сардаукары приняли оборонительную стойку. Девушка была раскрасневшейся и худой, с растрепанными волосами, в невзрачной грязной одежде, неуместной при дворе.

Она скорее напоминала уличную бродяжку, чем официального гонца.

– Вы должны поспешить в императорские конюшни, сир! Ваши новые породистые скакуны!

Посыльная огляделась и замерла на месте при виде устрашающих сардаукаров и величественного Трона Золотого Льва. Пораженная необъятностью зала, она открывала и закрывала рот, а затем разразилась рыданиями.

– Ваши прекрасные лошади, сир…

Ариката поднялась на ноги.

– А что не так с лошадьми, дитя мое? Это замечательные животные, очень редкие.

 – Взгляд ее темных глаз перебегал туда-сюда, с девушки на Императора. – Мне всегда хотелось, чтобы ты взял меня с собой на верховую прогулку, любимый.

И вновь Шаддам попытался сообразить, чего же от него хотят. С кучей общепланетных забот – политикой Империи, разгорающимся восстанием, распрями между Домами и торговыми войнами КАНИКТ – он едва помнил, что у него вообще есть конюшни здесь, на Кайтэйне.