Навигаторы Дюны

Похоже, флотилия просто заблудилась в космосе.

Родерику было ненавистно ощущение собственной беспомощности. Как император, он должен быть самым могущественным человеком в мире, но он оказался игрушкой в руках Манфорда Торондо и Джозефа Венпорта, оказался зажатым между двумя враждебными полюсами.

Как он настрадался из-за этих двух людей! Ненасытные коммерческие амбиции Венпорта привели к гибели его брата, а батлерианские толпы затоптали насмерть его красавицу-дочь. Сестра пропала без вести после разгрома школы ментатов на Лампадасе, и виновен в этом, несомненно, Манфорд Торондо, хотя сам вождь батлерианцев отрицал свою причастность к этому преступлению и клялся, что ему ничего не известно о судьбе Анны.

Ложь? Вероятно, но никаких доказательств против Торондо у Родерика не было.

Ни один из этих злодеев не признавал своей ответственности за преступления, совершенные ими. Для того чтобы сохранить власть и влияние, Родерику необходимо нейтрализовать обе эти крайности. Как было бы хорошо, например, столкнуть лбами Венпорта и Торондо, чтобы они уничтожили друг друга…

Это появление при дворе было затеяно Родериком для отвлечения от мрачных мыслей, но он понимал, что искусство управления требует не только силы, но и изысканности, и деловым людям, и аристократам необходимо время от времени лично обращаться к императору, чтобы сохранить мир в высших эшелонах имперского общества.

Родерик откинулся на спинку трона и вгляделся в лица явившихся на аудиенцию. Просителей было много, с самых разнообразных планет.

Некоторые держали в руках документы – петиции, предложения по изменению законов своих планет. Родерик видел, как Фиелла внимательно выслушивает каждого просителя, анализируя его слова. Своими мыслями она поделится с императором позже, в особом докладе. Было впечатление, что новая Правдовидица добросовестна и надежна.

Родерик выслушивал жалобы, высказывал советы, мнения и суждения. Он всегда старался выказывать уважение и честность, и милостиво принимал дары, доставленные из самых отдаленных миров.

Следующими в очереди были четверо обветренных грубых людей. Что-то привлекло к ним повышенное внимание Родерика. Впереди группы стояла высокая, ширококостная женщина с грубым лицом и вьющимися, клочковатыми черными волосами. В отличие от более скромно одетых путников, на женщине была причудливо украшенная накидка, блестевшая, словно сплав металла и хрусталя. В накидке прихотливо отражался зал.