Расеянство

Когда Мойша перешагнул порог кабинета озерского городского прокурора, то увидел перед собой другого человека, чем тот, что принимал его несколько дней назад. Нет, внешне он был тот же самый, но что-то изменилось внутри него. Он сидел за столом и невозмутимо точил ногти. Руки он посетителю не подал, но Мойшу насторожило не это, а то, в каком тоне он начал общение с ним.

–Я вызвал Вас не просто так. Обычно мы отвечаем гражданам в письменной форме, и ни с кем вот так подробно лично не беседуем.

Для Вас вот сделали исключение.

–Спасибо.

–Не перебивайте меня, пожалуйста. Спасибо. Так вот. Мы провели проверку по Вашему обращению.

–И что? Что она показала?

–А Вы сами не догадываетесь? Ни один из фактов, изложенных в обращении при личном приеме, проверкой подтверждения не нашел.

–То есть как?

–А так. Никакой это не бордель, а настоящий дом досуга. Там люди играют в карты, шахматы, пьют вино, смотрят телевизор, выходят в Интернет.

Ну случаются у них половые контакты – ну так это же не наказуемо.

–Но ведь они случаются за деньги!

–Это личное дело каждого до тех пор, пока речь не идет о проституции!

–Речь идет именно о ней!

–Ошибаетесь, Моисей Самуилович! Органы местного самоуправления не могут организовывать притонов для проституток, они осуществляют функции контрольных и представительных органов. Бордели всегда подпольные. А здесь – полная прозрачность. Какой же это бордель? Я там лично побывал с инспекцией и никаких признаков не увидел!

–А как же болезни? Сами-то не боитесь?

–Пустяки, – отмахнулся прокурор.

 – Встречался я с той девушкой, на которую Вы тут пытались напраслину возвести, и должен сказать, что мое сомнение подтвердилось. Я же говорил, что она в суде раньше работала. Не может человек из судебной системы, простите, в проститутки переквалифицироваться. Не кует таких кадров судебная система. В нее сам Президент людей отбирает, да не всех подряд, а только тех, чьи деловые качества и моральный облик наголову выше, чем у прочих коллег. Даже я – при всей моей святости! – туда не попал. А Вы говорите Настасья… Она нас с Вами по морали и нравственности за пояс заткнет.

–Что ж тогда она там делает?

–Как что? Она же юрист по профессии, законы разъясняет.

–Законы?

–Именно. У нас знаете, какой народ темный? Ммм. Жуть. Правовой нигилизм с детства внушают.