Расеянство

И неважно при этом, о чем конкретно он говорит…

–…И шо это за профессия у тебя такая? Зачем туда идти-то? Разве за спиртом… Вот у меня приятель был в университете, тоже все грезил пьянкой нахаляву в медицине. Догрезился – из института выгнали, поступил в медицинский на третий курс. Четыре года убил, стал работать. Спустя неделю влез на какой-то там склад, а там знаешь, эти органы… в колбах… Ну он одну открыл, попробовал оттуда – а там формалин… Он и блевать, и хезать сразу… Так так рассердился, что все остальные колбы перебил сей же час.

Ну его на второй день уволили и больше никогда никуда не взяли… Хе-хе…

–Ну, знаешь, дураков везде хватает…

–Самуил, Мойша, – ругалась мать, – хватит вам о работе. Вы ешьте лучше…

После ужина Мойша решился рассказать обо всем родителям. Мать стала причитать и ахать, а отец сидел невозмутимо как танк.

–Ну и шо? – только и спросил он.

–Ты, что, считаешь все происходящее там нормальным?

–А ты шо, считаешь все происходящее в стране нормальным? Она давно уже с ума сошла, еще в 1990-ом, когда Рельсын к власти пришел.

Тут все с ног на голову. А, если быть до конца точным, то еще с 17-го года, с большевиков. И что ж теперь? Те, которые много об этом думали и внимание на все обращали, пропадали – кто в сталинском ГУЛАГе, кто потом в психушках для диссидентов, кто в тюрьмах или на дне колодцев в наше время. Хочешь пополнить их ряды?

–Знаешь, был такой ученый, Земмельвайс. Так он первый установил еще в середине 19 века, что роженицы в больницах погибают от сепсиса по причине того, что доктора руки не моют.

–И шо? Памятник ему поставили?

–Поставили. Правда спустя много лет после смерти. А при жизни не признали, не обращали, как ты говоришь внимания вперед, а после, в точном соответствии с твоим описанием, в психушке сгноили.

–Так. И тебе теперь, насколько я понимаю, срочно занадобился памятник?

–Папа, не язви, пожалуйста.

–Ну тебе же лавры этого твоего… Земмельвайса покоя не дают!

–Да не в них дело, а в том, что у кого-то должна оказаться голова на плечах!

–Ни у кого! – в сердцах ударил кулаком по столу отец.

 – Ни у кого и никогда в этой стране не будет головы на плечах. Свою единственную светлую голову они отрубили еще в 1918-ом. Все на этом. Никого там больше не было и уже не будет. Не надейся, что после смерти тебя вспомнят и твои заслуги признают…

–Но ведь Земмельвайс…

–То в Европе.