Ветры Дюны

Джессика ощутила холодок, вспомнив рассказ Тандиса, последнего фримена, который видел Пауля перед тем, как тот покинул сиетч Табр и ушел во враждебную пустыню. Последними словами Пауля – он произнес их, уходя в ночь, – были: «Теперь я свободен».

Джессика помнила и другое время: Паулю тогда было всего пятнадцать лет и он только что справился с гом-джаббаром преподобной матери Мохиам.

– Зачем ты меня проверяешь на человечность? – спросил он у старухи.

– Чтобы освободить, – ответила Мохиам.

Теперь я свободен.

Может, в конце концов Пауль увидел в таком необычном уходе способ вернуться к своей человеческой природе, отказаться от обожествления?

Со смотровой площадки Джессика смотрела в сторону высокой Защитной Стены, окрашенной последним вечерним светом в яростные оттенки бронзы. Именно здесь Муад'Диб и армия фанатиков-фрименов одержала великую победу над императором Коррино.

Джессика помнила Пауля в разном возрасте – и умного ребенка, и молодого человека, и императора Известной Вселенной, и руководителя джихада, пронесшегося по всей галактике.

«Ты мог стать фрименом, – думала она, – но я по-прежнему твоя мать. Я всегда буду любить тебя, куда бы ты ни ушел отсюда и какую бы тропу ни выбрал».

Львы тащили колесницу к помосту, а рядом шли федайкины в мундирах и жрецы в желтых одеяниях. Впереди два героя джихада несли зелено-черные знамена Атрейдесов. Огромная гудящая толпа расступилась, пропуская процессию.

Сосчитать толпу было совершенно невозможно; миллионы и миллионы собрались в городе и за его пределами – и фримены, и люди с других планет.

Привычку к изобилию воды у этих инопланетян выдавала не только гладкая, лишенная морщин плоть, но и разноцветная одежда, фальшивые защитные костюмы и сшитые специально к случаю наряды. Даже те, кто пытался одеться, как местные жители, явно выделялись. Опасное место и время для неосторожных. На окраинах убивали тех, кто не проявлял должного уважения к императору Муад'Дибу.

Джессика попадала в особую категорию инопланетян – тех, кто адаптировался.

Во время первого прибытия на Арракис шестнадцать лет назад она и ее семья были мягче, чем сами подозревали, но время, проведенное здесь, закалило их физически и духовно. Спасаясь от предательства Харконнена, Джессика и ее сын жили ближе к фрименам, чем – без преувеличения – любой другой инопланетянин. Они стали частью пустыни, слились с ней.

Пауль выпил Воды Жизни и едва не умер, но при этом получил неограниченный доступ к миру фрименов.