Ветры Дюны

Теперь же они тайно распределяли его «еретические» труды среди отдельных пассажиров, так что публикации появлялись на разных планетах, внешне словно без всякого места происхождения.

Люди нуждаются в правде, им нужен здоровый скептицизм, чтобы противопоставить его вздору, который содержится в «Жизни Муад'Диба» Ирулан. Бронсо выпала задача запускать маятник в противоположном направлении. Чтобы выполнить ее, приходится переносить свои слова на бумагу. Эти слова должны разъярять, они должны быть неопровержимы и привлекательны.

На протяжении всего кровавого джихада и последующего регентства Алии люди принимали репрессии во имя правоверия, потому что Пауль позволил – позволил – фрименским чиновникам стать прожорливой раковой опухолью. Бронсо понимал, что время от времени Пауль пытался предотвратить крайности, но война и фанатизм, подобно обожествлявшей его мифологии, жили своей жизнью.

Измученные, испуганные люди легко забывали правду. Апологеты Пауля переписывали историю и устраняли из официальных записей ненужные события: страшные битвы, стерилизацию целых планет, массовые убийства монахов в Ланкивейском монастыре.

При таком уровне нищеты, при таких массовых перемещениях людей кто усомнится в «официальных» поставщиках истины? Кто поспорит с таким безупречным источником, как сама принцесса Ирулан, жена Муад'Диба? Конечно, ее изложение и есть истина, так все и было на самом деле.

В действительности дело обстояло иначе, и Бронсо продолжал свои попытки исправить записи. Это было дело чести, и он дал слово.

Его помощник вайку Эннзин принес еду, но Бронсо не хотелось есть. Он сидел в тесной каюте на неудобной металлической скамье, погрузившись в воспоминания. При свете тусклого светошара он обвинял Муад'Диба в одном преступлении за другим. Каждая его строчка была как удар хлыста.

Только разоблачив смягчающую ложь, только описав жестокости, совершенные именем Муад'Диба, только заставив человечество ужаснуться его преступлениям, Бронсо мог совершить то, что необходимо для сохранения будущего человечества.

Да убережет нас Бог от мессии, сотворенного нашими же руками.

Он писал, и события прошлого вставали перед его глазами. Он писал, и слезы лились по его лицу.

Однажды, когда Муад'Диб шел по пустыне, он встретил кенгуровую мышь, муад'диб, сидящую в тени скалы. «Расскажи мне твою историю, малышка, – сказал он. – Расскажи о твоей жизни».

Мышь была застенчива. «Никто не хочет обо мне знать, потому что я мала и незначительна.