Песчаные черви Дюны

Это наш самый верный шанс спастись». Эти двое не смогли прийти к согласию, подрались, лодка перевернулась, и оба пассажира утонули.

Такова природа человечества. Даже если во всей Вселенной останутся два человека, они найдут способ образовать две непримиримые фракции.

    Учебник для послушниц Бинэ Гессерит

Воссоздавая определенных гхола, мы заново плетем ткань истории. Снова среди нас ходит Пол Муад’Диб со своей возлюбленной Чани, его мать леди Джессика и его сын Лето II, Бог-Император Дюны. Присутствие доктора Юэ, чье предательство позволило поставить на колени великий Дом, одновременно тревожит и успокаивает.

С нами воин-ментат Сафир Хават, фрименский наиб Стилгар и великий планетолог Лайет-Кайнс. Какие возможности перед нами открываются!

Эти гении составляют великую армию. Нам понадобятся их блистательные таланты, так как мы стоим перед лицом врага, могущество которого мы не можем себе даже вообразить.

    Дункан Айдахо. «Больше, чем ментат»

Я ждал, планировал и накапливал силы в течение пятнадцати тысяч лет.

Я готов. Час пробил.

    Омниус

Двадцать один год спустя после бегства с Капитула

Сколь много невозрожденных людей среди тех, кого я когда-то знала. Я очень скучаю по ним, несмотря на то, что совершенно их не помню. Но аксолотлевые чаны скоро поправят дело.

    Леди Джессика, гхола

На борту блуждающего корабля-невидимки «Итаки» леди Джессика стала свидетельницей рождения своей дочери, но лишь в роли стороннего наблюдателя.

Леди Джессике было всего четырнадцать лет, вместе с другими она стояла в медицинском центре, а в боксе два врача Сукк – сестры Бинэ Гессерит – готовились извлечь ребенка из аксолотлевого чана.

– Алия, – пробормотала одна из женщин-врачей.

Это не была истинная дочь Джессики, это был всего лишь гхола, выращенный из сохраненных клеток Алии. Ни один из молодых гхола на корабле-невидимке не был пока «самим собой». Память их не была восстановлена, и ни один из них не помнил своего прошлого.

Джессика чувствовала, что где-то в дальних закоулках сознания живут воспоминания, стремящиеся вырваться на поверхность, но, несмотря на то, что эти недоступные воспоминания тревожили ее, как больной зуб, Джессика не могла воистину вспомнить момент рождения Алии. В архивах Джессика читала и перечитывала легенды, сочиненные биографами Муад’Диба, но сама она не помнила ровным счетом ничего.

Все, чем она располагала, были иллюстрации в документах.