Песчаные черви Дюны

Она была поразительно красива со своими бронзовыми волосами и благородным овалом юного лица. Как же, должно быть, она и герцог Лето любили друг друга много лет назад… до тех пор, пока Юэ не разрушил их счастье.

Джессика подняла глаза от грядки с пышной травой и цветами и посмотрела на Юэ измученным взглядом.

– Вы не возражаете, если я составлю вам компанию?

– Нет, против вашей компании я не возражаю. Мне радостно сознавать, что есть люди, которые не обвиняют меня в поступках, о которых я ровным счетом ничего не помню.

– Надеюсь, вы отнесетесь ко мне так же, миледи.

– Пожалуйста, не называйте меня так, Веллингтон, по крайней мере пока. Я не могу быть леди Джессикой до тех пор, пока не стану… леди Джессикой.

Он попытался угадать причину ее дурного настроения.

– Гарими снова осуждала вас?

– Некоторые сестры Бинэ Гессерит никогда не простят мне нарушение заповедей Ордена, не простят предательства их селекционной программы. – Казалось, она на память цитирует прочитанное. – Следствием стало падение империи, повергло род человеческий во мрак тысячелетнего тиранического правления и многовековых лишений, – она горько усмехнулась.

 – Действительно, если бы ваши действия привели все же к смерти Пола и меня, то Бинэ Гессерит должны были бы считать вас героем.

– Я не герой, Джессика. – К его чести следовало признать, что именно он дал Джессике и Полу средство выжить в пустыне после того, как Харконнены штурмовали Арракин. Да, он помог им бежать, но достаточно ли этого для искупления? Да и возможно ли оно вообще?

Она пошла вдоль грядки, нюхая цветы, проверяя качество влажной почвы.

У нее была привычка проводить кончиками пальцев по нижней поверхности листьев.

Юэ последовал за ней. Они шли вдоль узкой полоски карликовых цитрусовых деревьев. Над головой сквозь секции прозрачных панелей были видны лишь отдаленные звезды, но не было видно ни одного солнца.

– Но если они нас так ненавидят, зачем они решили нас воссоздать?

На лице Джессики отразилось горькое изумление.

– У сестер Бинэ Гессерит есть страшная привычка, Веллингтон: даже если они знают, что жирный червяк насажен на острый крючок, они все равно укусят. Они всегда думают, что смогут избежать ловушки, в которую попадет всякий другой человек.

– Но вы же и сами – сестра Бинэ Гессерит.

– Нет, уже… или пока еще нет.

Юэ прикоснулся к своему чистому и гладкому лбу.

– Мы начинаем все заново, Джессика. С чистого листа. Посмотрите на меня.