Непорочная пустота. Соскальзывая в небытие

    Софокл[4 - Примечание переводчика: в данном случае я решил привести дословный перевод эпиграфа с английского, как наиболее соответствующий сюжету романа. Для сравнения, в переводе Зелинского эта цитата из «Антигоны» звучит как «В уделе Земном все под Бедой ходит», в переводе Мережковского – «В человеческой жизни скорбям не причастного нет ничего», в переводе Шервинского и Познякова – «Не проходит безмятежно человеческая жизнь».]

Уэйд Шейверс преследовал меня так, как может преследовать только хищник, после того как забрал все хорошее и оставил мне только плохое, а потом взял и умер, прежде чем я узнала, что значат слова «отпустить прошлое».

Некоторые из нас – тех, кто пережил подобное, – в конце концов обретают мечту, которая помогает нам жить дальше, мечту о встрече лицом к лицу. Мы хотим встретиться с тем, кто над нами надругался, теперь, когда выросли настолько, что можем взглянуть ему в глаза, а если захотим, то и плюнуть в лицо. Всего лишь однажды, после чего можно будет оставить его в прошлом, где ему самое место.

Неважно, в тюрьме это случится или на воле, потому что он так и не получил того наказания, которое заслуживал, – все равно, когда ты увидишь, что тебе больше не нужно смотреть на него снизу вверх, он резко уменьшится в размерах. Гляди-ка, а не такой уж ты и большой. Совсем не тот великан, которым я тебя помню.

А потом ты говоришь то, что пришла сказать. Говоришь ему, что он сломал тебя, но ты до сих пор стоишь на ногах. Говоришь, что он пустил тебе кровь, и теперь ты не склоняешься ни перед кем.

Даешь ему понять, что у него больше нет над тобой власти.

Мне бы это не помешало. Но этот вариант отпал прежде, чем я была к нему готова. Шейверс не провел в тюрьме штата Колорадо и трех лет, когда какой-то охранник оставил незапертой нужную дверь, и несколько сидельцев из контингента общего заключения загнали его в угол и нанесли ему шестьдесят три удара самодельными ножами.

Спасибо, ребята. И что мне теперь делать? Навестить вас в камере смертников и выложить вам все, что мне хотелось сказать, чтобы вы передали Шейверсу весточку, когда увидитесь с ним в аду, в который я не верю?

Так что вместо этого мне остались воспоминания, и кошмарные сны, и злость, и боль, и ощущение, что мне нигде нет места.

Хотя на самом-то деле у меня даже воспоминаний об этом моем опыте особых не было, по крайней мере сначала. И это вовсе не то благо, каким его считали некоторые люди.