…жив?

–Пригожина? Позавчера, а что?

–Да он мне тут прошлый раз статьи заказывал для журнальной версии «Антологии русского рока». Я тут набросал, про Кинчева, «Алису», Кипелова, времена их сотрудничества… Так, ничего особенного, небольшой свежий взгляд. Не передашь ему? – Алижан протянул ему несколько листков бумаги, исписанных плотным, аккуратным, убористым почерком.

–Обязательно передам. Сколько он тебе должен?

–Да, ничего, я дождусь, у меня есть пока, – отмахнулся Кабанбаев, зная, что сейчас не в меру сердобольный Юра начнет совать ему деньги.

–Брось, говори, мы с ним сами посчитаемся.

–40.

–Вот, держи, – забрав бумаги, Шпис достал из кошелька сорок долларов и вручил их Алижану. – Статьи передам, но редактировать будет Троицкий, ты его характер знаешь. Так что учти – могут вернуться на доработку.

–Да нет проблем. Только передай Иосифу, пожалуйста, чтобы публиковали так же от имени его журналистов. Не хочу светиться ни перед кем, а особенно – перед этой свиньей Троицким.

–Обязательно передам.

А что насчет этого? – Айзеншпис кивнул на красную толстую папку, что лежала на полу в углу комнаты.

–Что это? – Алижан сделал вид, что забыл о принесенном Юрием материале, но в действительности все хорошо помнил; просто не хотел о нем говорить.

–Сценарий, – недоуменно пожал плечами Шпис. – Это же Леша Учитель сочинил. Ну ты его помнишь, он еще в «Камчатке» вместе с Цоем фильм «Рок» снимал, и на базе отснятого тогда материала хочет сделать новый полный метр. Ты, что, не прочитал до сих пор? Я же неделю назад тебе его привез и все объяснил.

–Прочитал. Бегло.

–И что скажешь?

–Что это просто ужасно, если не больше, – нехотя отвечал Алик.

–Что ты имеешь в виду?

Хозяин дома понял, что неприятного разговора не избежать. Он набрал побольше воздуха и приступил к излому копий.

–Все, от начала до конца, неужели непонятно?! Ну сам посуди – в чем смысл фильма? Погибает Цой. На место выезжает некая латышская следователь, которая в первую очередь вступает в интимный контакт с виновником его гибели, водителем автобуса Фибиксом.

Благодаря этому, Фибиксу удается уйти от ответственности. Но его «высокоморальные» качества не позволяют оставить в трудной ситуации близких Цоя, которым он решает помочь отвезти тело в Ленинград… Я уж не говорю о том, что ни один нормальный человек, который потерял родственника по вине – прямой или косвенной – другого человека, не станет обращаться к последнему за помощью и никакого сострадания не примет.