Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы

 – Отлично! Ты впервые увидел его фотографию, и при этом он весьма известная фигура, о его фирме постоянно говорят в новостях, и так далее. Я тоже впервые ее увидел.

– Вот как? – озадаченно сказал я.

– Да, это очень важно, Анри. Могу даже рискнуть предположить, что фотографии мистера Магрусера появляются крайне редко.

– И что? Возможно, он стесняется камеры.

– Так оно и есть, и на то имеются весьма серьезные причины. К этому мы тоже перейдем, а пока давай поужинаем!

Именно эта черта характера Кроу всегда меня раздражала – его склонность перескакивать с одной темы на другую, как бы между делом, ничего не объясняя и вынуждая постоянно блуждать в потемках.

Конечно, он поступал так лишь тогда, когда знал, что его слушателям никуда не деться. Но в данном случае вряд ли он собирался меня помучить, просто дал возможность подумать немного самому – чем я и занялся, пока он нес с кухни холодного жареного цыпленка.

II

Штурм Магрусер… В самом деле, необычное имя. Естественно, иностранное.

Может, венгр? Маг… мадьяр? Впрочем, я в этом сомневался; несмотря на явно восточные черты, кожа его отличалась бледностью. А его имя, Штурм? Если бы я чуть лучше владел языками, возможно, я до чего-нибудь и додумался бы. И еще его странная скрытность, плюс замечание Кроу, что его фотографии появляются крайне редко?

Когда мы поели, Кроу спросил:

– Что скажешь насчет V после его фамилии?

– Гм? Ну, сейчас это довольно распространенная мода, – ответил я, – особенно в Америке.

Это означает, что он пятый в своем роду, пятый Штурм Магрусер.

Кроу кивнул и нахмурился.

– Ты так думаешь? В данном случае вряд ли, поскольку он поменял имя после смерти родителей. – В голосе его вдруг почувствовалось напряжение, но прежде чем я успел спросить его, в чем дело, он снова расслабился. – А что скажешь насчет его национальности или, вернее, происхождения?

– Румын? – спросил я наугад.

Он покачал головой.

– Перс.

– Сильно же я ошибся, да? – улыбнулся я.

– Как тебе его лицо? – настаивал Кроу.

Взяв папку с вырезками, я снова взглянул на фотографию.

– В самом деле, странное лицо. Какое-то бледное…

– Он альбинос.

– А! – сказал я. – Ну да. И еще ему, похоже, очень не нравится, что его фотографируют.

Он снова кивнул.

– Верно предполагаешь… Ладно, Анри, хватит пока об этом. Сейчас расскажу тебе, какие я сделал выводы из этой заметки, когда впервые ее увидел.