Думай и богатей! Как перехитрить дьявола

Теперь я ощущал такое мужество, какого никогда раньше не испытывал. Пока мне было неясно, откуда я смогу получить необходимые средства, однако у меня была настолько сильная вера в появление этих денег, что я уже словно видел, как обладаю ими.

За всю свою жизнь я лишь в редких случаях чувствовал такую уверенность. Описать ее невозможно, потому что в нашем языке просто нет подходящих слов, и люди, переживавшие подобное, смогут легко подтвердить этот факт: понять меня могут только они.

Я немедленно приступил к выполнению полученных инструкций, и ощущение безнадежности мероприятия меня покинуло.

 Я стал перебирать имена всех своих знакомых, которые, по моим сведениям, были в состоянии дать необходимые 25 000 долларов. Начав с имени Генри Форда, я прошелся по длинному списку имен более чем из трех сотен человек, заканчивая именем Эдвина Барнса, делового партнера покойного Томаса Эдисона.

Разум подсказывал мне, что я могу смело рассчитывать на помощь мистера Барнса, поскольку мы с ним были близкими друзьями на протяжении более 20 лет.

Однако «другое Я» отчетливо сказало: «Продолжай искать».

«Самый темный час бывает перед рассветом»

Мне пришлось остановиться. Список знакомых был исчерпан, а вместе с ним была исчерпана и моя физическая выносливость. Я работал, концентрируя разум на списке с именами, почти двое суток, делая перерывы лишь на несколько часов, чтобы поспать.

Я откинулся в кресле, закрыл глаза и погрузился в дремоту, но пробудился как будто от взрыва прямо в моем номере.

Когда я пришел в себя, в моей памяти всплыло имя Альберта Пелтона, и сразу же созрел план, как убедить мистера Пелтона опубликовать мои книги. А помнил я Альберта Пелтона только как рекламодателя журнала, который ранее издавал.

Я попросил принести мне в номер печатную машинку, набрал письмо мистеру Пелтону в Мериден, штат Коннектикут, и описал в нем свой план действий в том виде, в котором он поступил в мое сознание. Альберт ответил телеграммой, сообщив, что завтра же приедет в Филадельфию.

Когда мы встретились, я показал ему оригинальные рукописи своих книг и кратко объяснил, в чем, как мне кажется, заключается миссия моей философии. Он несколько минут перелистывал исписанные страницы, затем внезапно остановился, на несколько секунд задержал свой взгляд на стене и сказал: «Я издам ваши книги».

Был составлен контракт, я получил значительный аванс в качестве части гонорара, после чего и передал рукописи мистеру Пелтону.