Ипотека в Российской империи

В России деятельность государства в сфере общественного призрения получила организационное оформление при Екатерине II[101 - См.: Мушинский К. Устройство общественного призрения в России. СПб., 1862. С. 56–58; Дерюжинский В. Ф. Заметки об общественном призрении. М., 1897. С. 80; Максимов Е. Д. Общественная помощь нуждающимся в историческом ее развитии в России: Благотворительность в России. СПб., 1907. Т. 1. С. 36–37.]. Ею было издано немало указов, касающихся дела призрения. Среди них – указ об учреждении воспитательных домов «для подкидышей и для детей, оставленных родителями по бедности», в Москве (открыт в 1763 г.

) и в Петербурге (открыт в 1772 г.). Главное управление воспитательными домами возлагалось на Опекунский совет, решения которого докладывались императрице. Воспитательные дома имели свои капиталы, которые создавались за счет «доброхотных» подаяний (добровольных пожертвований), одной четвертой части доходов со всех театральных зрелищ, устраиваемых за деньги, и от клеймения карт. В 1772 г. при воспитательных домах были созданы казны: ссудная (банк), сохранная (ломбард) и вдовья (страховое учреждение)[102 - Вдовья казна (1772–1860 гг.) была создана с целью поддержания женщин, оставшихся без состояния, и помощи в случае потери кормильца. Вкладчики – мужчины (до 60 лет), желающие, в случае своей кончины, обеспечить жену пенсией, вносили определенную сумму (от 240 до 120 руб.). Ссудные казны (1772–1917 гг.) в Москве и Петербурге были организованы с целью кредитования лиц всех сословий под небольшие проценты в противовес существующему ростовщичеству («лихоимству»). Выдавали ссуды от 1 тыс. руб. до 10 тыс. руб. под залог золотых и серебряных вещей. Сохранная казна первоначально была организована для приема на безопасное хранение капиталов и документов. Существовала в Москве до 1888 г., в Петербурге – до 1895 г.]. Воспитательные дома имели собственную юрисдикцию, были освобождены от пошлин при заключении контрактов, могли продавать и покупать земли, заводы, мастерские и пр. Свое стремление приурочить кредитное дело к призрению бедных Екатерина II объясняла тем, что «всякая лихва, процент – дело греховное и поэтому если и разрешаемое, то лишь с богоугодной, благотворительной целью». Думается, что императрица явно лукавила, подстраиваясь под общественное мнение. В это время она уже вынашивала планы реорганизации «Банка для дворянства» и вполне разбиралась в механизме получения банковских прибылей.