Колдовство королевы

По тону Каиры было ясно, что настроена она решительно. В прошлом такое уже бывало: как только Вира взяла на себя роль строгой воспитательницы, Каира сбежала из дворца, и за ней пришлось гнаться через всю Терру. Нет, как бы там ни было, Вира больше не допустит такой ошибки. Вдобавок она хорошо помнила о верности и о священном долге вдовы.

Однако же никогда прежде она не слышала от Каиры таких слов. Впрочем, за долгие годы, проведенные в коридорах дворцов и покоях королев, королей, императоров и баронов, она ни разу не слыхала, чтобы кто-то обсуждал недостатки системы власти.

Даже Эшлин, сестра Каиры, намеревалась использовать раздробленное и коррумпированное альмирское правительство в своих интересах и ради своих целей. Эшлин не хотела менять систему. А вот Каира другая. Возможно, даже лучше своей сестры.

– Каира, я тебе помогу.

– Отлично. – Каира встала. – Только поторопись. До пропускных пунктов Четвертого квартала путь неблизкий.

5

Джолан

Альмира, провинция Дайновая Пуща

– Ты откуда, малец? – спросил Виллем, набивая рот курятиной.

Курятиной они завтракали уже третий день.

Джолан сосредоточенно жевал мясо, сухое и жесткое, как кусок дерева. Стэн, кашевар отряда, не блистал кулинарными талантами.

– Меня зовут Джолан, – наконец сказал он, с трудом протолкнув курятину в глотку.

– Джолан. Малец. Какая разница? Ну, ты откуда?

– Из Выдрина Утеса.

– Никогда про такой не слышал.

– Это деревня на Атласском побережье, – сказал Оромир.

Джолан заметил, что Оромир уже ухитрился расправиться со своей порцией обугленной курицы – наверное, выбросил тайком, потому что быстро съесть жуткую стряпню было совершенно невозможно.

– В двух днях пути к западу от долины Черных Сосен, там, где в Атлас впадает приток с севера, – добавил Оромир.

– Верно, – удивленно протянул Джолан.

– Откуда ты знаешь про какую-то паршивую деревушку далеко на севере? – спросил Виллем.

Оромир пожал плечами:

– Я люблю карты.

– Карты он любит, – проворчал Виллем. – Странный ты, Оромир.

– Какой уж есть.

– Мой отец погиб у Черных Сосен, – сказал Камберленд, не отводя глаз от костра.

– И мой тоже, – вздохнул Стэн, деловито лепя глиняного божка и украшая его клевером и куриными косточками. – Вместе со всеми моими дядьями. А вся слава досталась Седару Уоллесу и его отважному отряду.