Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

Адер слушала, как они плещут над ней, словно холодный дождь: «долг», «честь», «воля», «прозорливость»… То же самое говорили о каждом из императоров на всех погребальных церемониях. Эти слова не имели отношения к ее отцу, такому, каким она его знала. Когда с речами было покончено, плотный крешканец ударил в свой огромный гонг, и Адер проследовала за носилками в темноту гробницы.

В усыпальнице пахло камнем и сыростью, и, несмотря на пылающие на стенах факелы, ее глазам потребовалось некоторое время, чтобы что-нибудь разглядеть.

Какая бы суровая пышность ни отличала гробницу снаружи, внутри помещение было маленьким и скромным – обычная пещера, отвоеванная у темноты, с плоским каменным возвышением в центре. Здесь не было ни резьбы, ни гобеленов на стенах, ни сваленных в кучи сокровищ.

– Я как-то ожидал, что здесь будет… – заговорил Ран ил Торнья, поводя рукой в поисках нужного слова. – Даже не знаю… больше всякой всячины.

Адер сдержала резкую отповедь: остальные верховные министры вошли в гробницу вместе с ней, чтобы отдать императору последние почести, а ил Торнья, каким бы грубияном он ни был, занимал сейчас самую высокую должность в империи.

Не стоило сцепляться с ним на глазах у остальных, особенно учитывая, что он вроде как принял ее недавнее назначение.

– Это не в духе отца, – коротко отозвалась Адер. – Для людей он мог устроить спектакль, но здесь… Простого камня достаточно. Он не потратил бы на мертвых ничего, что можно сберечь для живых.

Эдолийцы опустили носилки на камень, выпрямились, освободившись от своего груза, отсалютовали императору перебинтованными обрубками и молча цепочкой вышли из усыпальницы.

Министры произнесли каждый несколько слов, после чего также удалились, оставив Адер и ил Торнью одних.

«Говори, что должно, и дай мне несколько последних минут с отцом», – безмолвно твердила она.

Однако ил Торнья не вышел и не стал обращаться к трупу с речью. Вместо этого он повернулся к Адер.

– Мне всегда нравился ваш отец, – сказал он, небрежно кивая в сторону носилок.

 – Хороший солдат. Отличный стратег.

От его бесцеремонного тона Адер вспыхнула.

– Он был не просто хорошим солдатом!

Кенаранг пожал плечами. Ил Торнья занимал пост главнокомандующего немногим больше двух лет, а регентство было для него, разумеется, делом и вовсе новым, однако он, кажется, не испытывал никакого трепета перед столицей, столь естественного для новичка. Также, по всей видимости, не испытывал он особого трепета и перед Адер.