Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

– Это было не задание, Кент подери! Мы пытались спасти людям жизнь!

– Может, ты этим и занимался, а я пыталась спасти жизнь тебе! – отрезала Лин, яростно сверкая глазами. – Девушка была непосильным бременем. Из-за нее ты мог умереть. Я сделала то, что должна была сделать.

– Вероятно, был другой способ.

Он думал об этом уже сотни раз. Мог он выскочить через окно? Или перепрыгнуть к одному из соседних зданий? Сейчас вопрос был чисто теоретический. Трактир Менкера пошел ко дну, и Салия вместе с ним.

– Другой способ, вероятно, был! А ты, вероятно, сейчас был бы мертв.

Все решают шансы, Валин, ты не хуже меня знаешь.

Девушка глубоко вздохнула и обмякла. Весь гнев внезапно словно вытек из Лин, оставив ее слабой и беспомощной.

– Я всегда думала, что это произойдет в бою, – произнесла она после долгого молчания. – Хотя бы в какой-нибудь стычке.

Валин замялся, сбитый с толку новым поворотом разговора.

– Ты о чем? Что произойдет?

Лин взглянула ему прямо в глаза:

– Салия у меня первая.

Моя первая жертва.

На Островах праздновали первое убийство, так же как гражданские празднуют помолвку или день рождения. Подобно Халовой пробе или первому самостоятельному заданию, убийство было ритуалом перехода к новому статусу, неизбежным шагом. Сколько бы тебя ни обучали, сколько бы ты ни тренировался, до тех пор, пока ты не убил человека, ты не мог считаться кеттрал. И Лин, конечно, была права: никто не ждет, что его первой жертвой будет трактирная служанка в обмороке. Такое никому не нужно.

Валин длинно, медленно выдохнул. Охваченный гневом и чувством вины, он даже не подумал, что значила смерть Салии для его подруги. Да, он держал девушку в момент ее смерти, но нож в нее бросила Лин. Она взвалила на себя это бремя, причем не ради себя, но чтобы спасти его! Из какого-то позабытого уголка сознания выплыли слова отца, жесткие и неуклонные: «Придет время, и вы с Каденом оба станете руководителями, и когда это произойдет, помните одно. Руководитель – не тот, кто отдает распоряжения.

Распоряжаться может каждый дурак. Настоящий руководитель слушает. Он готов изменить свое мнение, готов признать свои ошибки».

Валин скрипнул зубами.

– Спасибо тебе, – проговорил он.

Получилось жестче, чем он рассчитывал, но все же он это сказал. Лин подняла к нему настороженный взгляд, словно ожидала уловки.

– Ты была права, – добавил Валин, выжимая из себя каждый слог. – Я ошибался.

– Ох, Ананшаэля ради, Валин! – простонала Лин.