Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

– Я и не заметила, что ты стал специалистом по взрывчатке, пока я выходила.

Валин едва сдержался. В конце концов, он пришел просить Гвенну об одолжении. Лин, стоило заметить, держала рот на замке, а если она может соблюдать приличия, то может и он.

– Кажется, она немного длиннее и тоньше обычной трубки? – спросил Валин, выказывая заинтересованность.

– Есть немножко, – отозвалась Гвенна, изучая свое произведение и соскребая с него ногтем застывшую каплю воска.

– Зачем?

– Больше. Громче. Опаснее.

Она пыталась говорить небрежно, но в ее голосе было что-то такое… что-то, чего Валин не ожидал услышать.

У него ушло несколько мгновений, чтобы понять, что это было: гордость. Гвенна всегда казалась настолько язвительной, настолько закрытой, что ему было сложно представить, будто она может чувствовать еще что-то, помимо гнева или желчности. Неожиданное открытие, что она способна испытывать радость по отношению к чему-либо во внешнем мире, обезоружило его. Однако стоило начать переоценивать мнение на ее счет, как Гвенна снова набросилась на него с обычной хмурой гримасой:

– Ты собираешься рассказать, зачем пришел?

Валин поймал себя на странной нерешительности.

Его страхи, которые Лин старательно раздувала, показались ему неестественными и надуманными теперь, когда пришло время огласить их.

Гвенна нетерпеливо развела руками.

– Я так понимаю, ты слышала про трактир Менкера, – неуверенно заговорил Валин. – Который на Крючке, знаешь?

– Конечно я знаю трактир Менкера, – отрезала Гвенна.

 – Я оставляла у этого ублюдка половину своего жалованья в уплату за разбавленную мочу, которую он называл элем!

– Ага. В таком случае ты, наверное, знаешь, что трактир рухнул, – сказал Валин, стараясь не заводиться. – Я был там в это время, выпивал, и он развалился, едва я вышел за дверь.

– Тебе повезло.

– Почти все, кто остался внутри, погибли под обломками.

– Печальная участь.

Лин, отодвинув Валина, выступила вперед – ее терпение лопнуло:

– Есть подозрение, что это не случайность.

Теперь Гвенна призадумалась. Ее взгляд метался от Валина к Лин и обратно. Валин ждал, что девушка расхохочется, отпустит шуточку о том, что императорский сынок, очевидно, считает, будто весь мир вертится вокруг его пупа. В конце концов, все обитатели Островов постоянно подкалывали его насчет происхождения, даже его друзья, а Гвенна никогда среди них не числилась.

Она не стала смеяться.

– И ты думаешь, это как-то связано со смертью твоего отца.