Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

– Люди строили догадки насчет Балендинова ястреба и волкодавов с того дня, как он здесь появился. Возможно, они играют какую-то роль. А возможно, он так играет с нами. Попробуй узнай наверняка.

– Кроме того, – кисло добавил Лейт, – на арене это все равно будет не важно.

Согласно правилам, на ринге Балендин, как и любой другой кадет, должен был полагаться лишь на себя и свои клинки. Командование придерживалось концепции «всестороннего воспитания солдата», оно не видело проку в обучении группы кадетов, которые окажутся беспомощными в сражении, если у них вдруг пересохнет колодец.

В реальности, однако, все обстояло несколько иначе: до тех пор пока лич работал незаметно, изменяя вокруг себя мироздание так, чтобы никто не догадался, такое вмешательство негласно допускалось. Инструкторы кеттрал при желании могли вычислить подобные штучки, но никогда этого не делали – кадеты учились биться при любых обстоятельствах, привыкали иметь дело с любым противником.

– Итак, одна пара у нас есть, – размышлял Арберт.

 – Как вы считаете, кого мне поставить против них?

Кадеты разразились хором предложений. Между жестокими тренировками и изматывающей учебой на Островах оставалось не так уж много свободного времени на развлечения, и большинство собравшихся ждали ежедневного месилова с тем же нетерпением, с каким жители Аннура предвкушают накрытый обеденный стол.

Арберт поднял руку, призывая к тишине, но прежде, чем успел что-либо сказать, на ринг вышла Ха Лин.

– Шаэль на палочке! – вполголоса выругался Валин.

– Я буду с ними драться, – ровным голосом произнесла она, не отводя взгляда от противников.

Сами Юрл ухмыльнулся.

– Одна-одинешенька? – хохотнул Арберт. – Ну нет, это будет несправедливо! – Он повернулся к толпе кадетов. – Кто-нибудь хочет присоединиться?

Кадеты неловко топтались на месте, кто-то засмотрелся на бараки, другие уставились в открытое море. Сами Юрл, каким бы самодовольным ублюдком он ни был, стремительно орудовал клинками и не щадил на ринге никого.

К тому же надо было принимать в расчет еще и лича.

– Извращенец, – пробурчал Гент, опасливо поглядывая на Балендина.

Рослый кадет мало чего боялся, но его страх перед личами мог сравниться лишь с его же ненавистью к ним.

– Я бы поспешил на подмогу прекрасной даме, – заметил Лейт, ухмыляясь Валину, – но не лишать же тебя возможности проявить рыцарские качества.

Валин вздохнул. Похоже, его возвращение на ринг обещало быть более волнующим, чем он предполагал.