Хроники Нетесаного трона. Огненная кровь

Каден не понял, рычит она или всхлипывает. Он хотел возразить, уверить, что это только из осторожности, но Тан не дал ему времени:

– Не спорь с ней. Заканчивай, и пойдем.

Каден колебался. Тристе жгла его взглядом, в ее глазах стояли слезы. Потом девушка отвернулась. Но до того он успел запечатлеть сама-ан ее ярости – лицо человека, которого предали. Он глубоко вздохнул и сделал еще один виток, прежде чем затянуть узел. Коза выбралась бы из таких свободных пут, но Тристе не коза, а затягивать туже он не хотел.

Все происходящее представлялось ему ошибкой.

«Я не делаю ей больно, – напомнил себе Каден. – И если Тан прав, это вопрос жизни и смерти».

Здравая мысль, и все же он чувствовал, как то, что хин называли «животным мозгом», возмущенно бьется в стальной клетке рассудка.

Покончив с узлами, он по указанию монаха поднял Тристе на ноги. Девушка шаталась. Острие накцаля не отрывалось от ее горла.

– Сюда. – Тан кивнул на врата у дальнего края острова. – Она первая.

– Все это ни к чему, – произнесла Тристе.

Она словно забыла о Кадене, говорила со старшим монахом так, будто младшего здесь не было.

«И это за всю мою к ней доброту…» – подумал юноша.

Каден с удивлением ощутил в себе обиду и попытался затоптать эмоции, как затаптывают выпавший из очага уголек. Тан не ответил, лишь слегка шевельнул копьем, вынудив девушку сделать шаг.

– А которые ведут в Рассветный дворец? – осторожно спросил Каден.

Возможно, старый монах не ошибся, возможно, Тристе и вправду кшештрим.

Злоумышленница, преследующая некие туманные цели, и в этом случае Каден исполнит, что должно. Сумеет ли он ее убить? Он попытался вообразить: это как зарезать козу… Точное движение ножа, хлещет кровь и воздух из горла, последняя судорога – и конец. Если окажется, что Тристе в ответе за резню в монастыре, за смерть Акйила и Нина, за Патера, за отца, он, наверное, сумеет это сделать. Но если она невиновна, если у Тана помутилось зрение, тогда Кадену не помешает разбираться во вратах.

– Они как-то помечены?

– Отсюда в Рассветный дворец нет хода, – ответил Тан.

 – Нин верно говорил о кента династии Малкенианов, но кшештрим создали не одну сеть. Об этом острове, об этих вратах твой род ничего не ведал. Как и хин.

– Тогда откуда ты… – нахмурился Каден.

– Знания ишшин древнее и полнее, чем знания хин.

Монах остановил их перед аркой, неотличимой от остальных. Вблизи Каден увидел врезанную в замковый камень надпись – одно слово или несколько, не понять.