Хроники Нетесаного трона. Огненная кровь

Он даже не вздрогнул, но положение тела как будто изменилось, появилась в нем… Каден поискал слова. Настороженность? Готовность?

Девушка все смотрела на клинок своими дивными глазами – рассеянным, открытым взглядом. Она и не заметила, что говорит вслух.

– Где ты это слышала? – спросил Тан.

Тристе вздрогнула и обернулась к монаху:

– Я не… Может, в храме учили?

– Что это означает? – заговорил Каден.

Что-то в прозвучавшей фразе пробило самообладание старого монаха, а Каден не привык видеть Тана вне себя.

– Нет, – сказал Тан, не заметив вопроса Кадена. – Не в храме. Храмов не осталось.

– Язык надписи внизу она узнала, – напомнил Валин.

– Она прочла надпись, – поправил Тан, плавным движением поднявшись на ноги. – Маловероятно, но возможно. Многие знатоки еще умеют читать записи кшештрим.

– Так в чем дело? – не унимался Валин.

– Этого она не прочла. Сказала по памяти.

– Ну и умничка, – пожал плечами Лейт.

 – Красотка – рот разинешь, да еще и с мозгами…

– Где?.. – Тан сверлил девушку взглядом. – Где тебе встречалась эта фраза?

– Может быть, в книге, – покачала головой Тристе.

– Она не из книг.

– Все это очень впечатляет, – вмешалась Пирр со своего поста под окном, – но драма была бы увлекательней, знай я, что означают эти таинственные слова.

Тристе покусала губу.

– В растущей… – неуверенно произнесла она, – в подступающей тьме…

Девушка поморщилась, досадливо мотнула головой и начала заново, на этот раз с певучестью молитвы или заклинания:

– Свет в густеющей тьме.

Кров для усталых. Кузнечный горн для клинка отмщения.

7

Благословение паломников больше походило на зачтение смертного приговора, чем на празднество.

Начать с того, что Лехав чуть ли не походным маршем гнал Адер в храм Света – лишь с одной короткой остановкой на дороге Богов, чтобы купить у торговцев маленький дорожный мешок, смену одежды, немного сушеных плодов и солонины и, конечно, золотой плащ пилигрима Интарры.

Все, как она и задумывала, но Адер рассчитывала осуществить замысел свободной, а не под испытующим взглядом, не дающим времени обдумать следующий шаг. А тут ей чудилось, будто она снова свалилась в Желобок и ее несет неудержимым течением – силой, которая убьет ее при первом же промахе.

Не то чтобы Лехав был груб или невоспитан.