Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Она выпустила первую стрелу, и сразу за ней еще две – рука так и мелькала от колчана к тетиве.

– Пять, – считала Гвенна.

Упал первый из зеленых рубашек – судя по форме, командир. Руки он прижимал к груди, словно молился.

Из горла у второго брызнула кровь.

Гвенна запалила дымовуху – длинный фитиль зашипел, заплевался искрами.

Еще один солдат вдруг сел на землю, поднял руку к торчавшей из глаза стреле и завалился на бок.

– Четыре.

Паника разметала зеленых рубашек ударом огромной волны. Люди задергались, размахивая копьями, тараща слепые в ночи глаза.

Из полудесятка глоток вырвались вскрики: «Атака… в укрытие… сзади… нет!» – обрывочные, скомканные, бесполезные. Один солдат подхватил упавшего товарища, потянул от опасности, не понимая, что тот уже мертв. Другой оторвался от своих, ринулся к надежным стенам Бань. Третий остолбенел в свете факела, выкатил стеклянные глаза.

– Три.

А Талал с Кворой, наоборот, влились в суматоху, как в круг танцующих. Лич ребром стопы подсек колено ближайшему стражнику.

Квора макушкой ударила в лицо другого, смяла ему нос в лепешку. Когда она отстранилась, лицо у нее казалось черным от крови на смуглой коже, но на нем светилась ухмылка.

– Два, – сказала Гвенна.

Огромные крылья взметнули порыв ветра. Кеттрал выставил вперед когти. Гвенна кинула дымовуху над головами двух кеттрал, в сторону цепи часовых перед Банями.

– «Звездочка»! – выкрикнул Талал.

– Просто дымовуха, – мотнула она головой. – Готовьтесь к…

Но Талал уже двигался: всем телом качнулся к Кворе.

Руки у него были связаны, но он плечом толкнул ее в живот, отбросив в неглубокую рытвину, и накрыл собой.

Взрыв ударил Гвенну, как кирпичная стена.

Огонь расписал твердую темноту мира. Вопли и проклятия рассекли ночь. Боль вонзилась тысячью лезвий. На миг Гвенна забыла, где она; стоит, плывет или падает. Под водой? Нет, дышать можно. Снова на Островах? То-то наставник взбесится, если она завалит задание. Ветераны не знают пощады…

И тут же в ответ на первую мысль пришло мрачное понимание: «Теперь мы – ветераны.

И это не учения».

Остальное вспомнилось разом, едва она забилась в поисках опоры. В руках пусто. Где мечи? Неужели выронила мечи? И тотчас поверх прежней муки пришла раскаленная добела боль – пронзила плечо, хлестнула по бедрам. Перед глазами открылась огненная труба. Гвенна скрипнула зубами, ухватила беспамятство за глотку, отшвырнула прочь.

– Не спешить! – рычала она себе. – Не спешить.